Книга Гоцюй, страница 37 – Джин Соул

— Зачем лить чистую воду в эту грязную лужу? – уточнил вопрос юноша, когда А-Цинь вернулась.

— Это не лужа, а поле для чжилань, и не твоё дело, зачем я это делаю.

В другой раз он бы непременно оскорбился этими словами, но сейчас его терзало любопытство, потому он стерпел и продолжил допытываться:

— Что с тебя, убудет, если скажешь? Я же не секреты вашей горы выспрашиваю.

А-Цинь подумала: «Так умничал накануне, а теперь что, не хватает умишка самому догадаться, зачем? Наверное, если висеть вниз головой, то кровь к мозгу приливает и делает птицу глупее, чем она есть».

Юноша скрестил руки на груди и, хмурясь, наблюдал, как А-Цинь несёт и выливает очередное ведро.

— Ты разве не устала таскать такие тяжёлые вёдра? – спросил он.

— Взял бы да помог, если это тебя так заботит, – огрызнулась А-Цинь.

— Зачем этому молодому господину заниматься бессмысленной работой? – с пренебрежением сказал он.

— А разве не ты хотел узнать, для чего я это делаю? – поддела его А-Цинь.

— Пф, – отозвался он, слегка раскачиваясь на ветке.

А-Цинь представила, что будет, если ветка обломится под тяжестью его тела и «этот молодой господин» рухнет вниз, прямо в ловушку. Уж тогда точно растеряет свой напыщенный вид!

Но она не ожидала, что когда вернётся к полю с очередным ведром, юноша спрыгнет с ветки, выхватит у неё ведро и с размаху выплеснет воду в поле.

Брызги воды и грязи полетели во все стороны.

— Кто так делает! – рассердилась А-Цинь, пытаясь забрать у него пустое ведро.

Но юноша держал его высоко, ни дотянуться, ни допрыгнуть. Видимо, он решил над ней поиздеваться, раз она ему не ответила. А-Цинь запыхалась и сдалась. У колодца было ещё одно ведро. А он пусть забирает себе это, раз ему оно так приглянулось.

Но она не ожидала, что юноша пойдёт за ней следом.

— Куда это ты намылился? – опешила она.

— Помогу тебе принести воды, – спокойно ответил он, крутя ведро на пальце. – Тогда скажешь?

А-Цинь решила воспользоваться случаем и уточнила:

— Десять вёдер.

Он кивнул, превратился в ворона и улетел в сторону колодца, крепко держа ведро в лапах. А-Цинь остановилась и хлопнула себя по лбу. Как он думает носить воду в птичьем облике? Ведро тяжёлое, оно вывалится у него из когтей, а если и не вывалится, то вода выплеснется по дороге. Что толку от такой «помощи»?

Но она не ожидала, что… ворон быстро вернётся, без видимых усилий неся в лапах полное ведро воды, и пролетая так плавно, что ни капли не пролилось. У поля он превратился в юношу и прежним способом выплеснул воду в поле.

— Осторожно выливать надо! – возмутилась А-Цинь. – Так на дне ямы появятся!

— И что с того? – беспечно пожал плечами юноша и, превратившись в ворона, улетел с пустым ведром к колодцу.

— А то, – сказала А-Цинь, когда он вернулся, и небрежно похлопала по ладони мотыжкой.

Мотыжка явно заставила его осторожничать, и воду в этот раз он вылил очень аккуратно, буквально по капле. Ему нисколько не хотелось вновь получить по лбу.

— Так-то лучше, – довольно сказала А-Цинь. – И кстати… учитывая мою долю… ты должен принести ещё восемнадцать вёдер.

Судя по взгляду юноши, мысленно он помянул всех её предков до десятого колена и весьма нелестными словами. Но мотыжка всё ещё была в руках А-Цинь, и это удержало его от неосторожных замечаний вслух.