Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 1, страница 8 – Джин Соул

Приглядевшись, хоть это было и сложно сделать в его положении, Господин-с-горы смог убедиться, что слухи о горе Хулишань были вовсе не слухами. Молодой мужчина с жёлтыми глазами, вытащивший его за хвост из норы, человеком быть не мог. Выдавали его не только вертикальные зрачки, но и уши, торчавшие среди огненно-рыжих волос – настоящие лисьи уши! Пара человеческих ушей тоже была. А ещё хвост, тоже лисий, и очень острые ногти на пальцах рук. Всё прочее было человеческим и облачено в щеголеватое одеяние цвета увядшей травы, что необыкновенно шло к цвету его волос.

«Это лис-оборотень», – понял Господин-с-горы.

Женский голос принадлежал тощей девчонке непритязательного вида, уши и хвост у неё тоже были, но не такие роскошные, как у мужчины.

— Гэгэ, – заныла девчонка, – вечно ты тащишь домой всякую дрянь!

— Полегче, – проворчал Господин-с-горы, – на себя посмотри!

— Не понимаю, что он говорит, – сказал Лис-с-горы, – но он явно тебя обругал.

Девчонка скорчила презрительную мину:

— Почему мы его не понимаем? Это ведь лисье наречие?

— Не совсем. Я ведь способен понять любое лисье тявканье, будь та лиса даже с другого конца Поднебесной. А этот как-то по-особому тявкает. Или это какой-то неизвестный вид лисы…

— Или он просто недоумок и тявкать нормально не умеет, – сказала девчонка.

— Там видно будет, – сказал Лис-с-горы, вертя Господина-с-горы перед лицом, чтобы разглядеть со всех сторон. – У него полхвоста нет, от него разит псиной. Видимо, смертные затравили его собаками.

— Куцехвост, – процедила девчонка самодовольно.

Лис-с-горы кивнул:

— Так и будем его называть. Когда выучится тявкать, спросим его настоящее имя… Хм, а вот интересно, понимает ли он нас?

Господин-с-горы понимал, и тем унизительнее было то положение, в котором он оказался.

Дела обстояли ещё сквернее, чем полагал Господин-с-горы.

Всю дорогу до горы Хулишань он пребывал в унизительном положении: Лис-с-горы, по-прежнему держа добычу за хвост, перекинул её через плечо, и Господин-с-горы, больно ударяясь носом в твёрдую, будто каменную спину, визгливо ругался. Лис-с-горы только прислушивался и изредка фыркал. Лапы и хвост у бедного пленника затекли и превратились в деревяшки, а перед глазами мельтешили звёздочки. Лис-с-горы передвигался так быстро, что Господину-с-горы не удавалось запомнить дорогу: всё представлялось разноцветными пятнами.

Гору Хулишань Господин-с-горы видел издалека, вернее, с вершины горы даосов. Она не казалась особенно зловещей, но всегда была окружена густым туманом, не позволявшим увидеть её склоны. Теперь, вися за спиной Лиса-с-горы, Господин-с-горы смог убедиться, что это всего лишь наведённый лисами морок: вблизи гора ничем не отличалась от Таошань. Туман был, но не гуще, чем любой другой осенний туман в утренний час. Колдовства в нём не чувствовалось, только сырость. Господин-с-горы чихнул.

— А если он чумной? – проворчала девчонка. – А если у него бешенство? А если это заразно?

Лис-с-горы только фыркнул.

Наконец-то они остановились!

Склон горы прорезала каменная лестница с бесчисленными ступенями и ровными рядами высоких арок-ворот, выкрашенных красным и обвязанных верёвочными талисманами с узкими полосками бумаги, какие бывают в святилищах. Очень странно видеть такие на горе, считавшейся проклятой. Господин-с-горы подумал, что талисманы могли развешать пропавшие шаманы. Но как тогда оборотни восходят на гору? Разве талисманы не должны преграждать им путь? А ритуальные ворота? Или лисы-оборотни захватили какой-нибудь заброшенный храм?