Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 1, страница 31 – Джин Соул

Господин-с-горы сообразил, что имя придумывать будет Лис-с-горы, поскольку он ко всем лисьим именам на Хулишань лапу приложил, и насторожённо прянул ушами. Он бы не хотел, чтобы ему досталось какое-нибудь странное имя. Называя лис, Лис-с-горы явно не утруждал свою фантазию, поэтому имена почти всегда состояли из Сяо и какого-нибудь числительного или счётного слова: Сяо И, Сяо Сань, Сяо Шисань, Сяо Цзы… Должно быть, тем самым подчёркивалась иерархия среди лис горы Хулишань. Но Господину-с-горы вовсе не хотелось стать ещё одним лисьим Сяо!

— Я совершенно точно не Сяо^[12], - довольно сварливо предупредил Господин-с-горы.

Лис-с-горы приподнял брови:

— Да ну?

— Я разом два хвоста отрастил, – напомнил Господин-с-горы, – умею читать и писать…

— Хотелось бы мне знать, откуда ты это умеешь…

— И даже научился играть в шахматы, – не расслышав, продолжал Господин-с-горы.

— Про стихи не забудь, – прошуршал откуда-то из-за угла Недопёсок, который, будучи чернобуркой весьма любопытной, подслушивал их беседу.

Услышав, как Господин-с-горы себя расхваливает, Лис-с-горы рассмеялся. Он и не собирался умалять достоинств Куцехвоста, ведь тот был необычным лисом, таких на Хулишань ещё не бывало, и не планировал делать из него ещё одного Сяо, но изобразил на лице снисходительность и сказал:

— Ладно уж, так и быть, никаких Сяо в имени.

Господин-с-горы с облегчением вздохнул.

Лис-с-горы прикрыл глаза и сидел, чуть покачиваясь, хвост его при этом вилял из стороны в сторону. Похоже было, что он погрузился в размышления или медитирует.

— Фэйцинь, – сказал Лис-с-горы после продолжительного молчания, – твоё имя будет Фэйцинь. Недопёсок, хватит подслушивать! Займись делом: принеси мне кисть и бамбуковую табличку.

Чернобурка помчалась выполнять приказание. Лис-с-горы взял кисть и неспешно вывел на бамбуковой табличке новое имя Куцехвоста. Господин-с-горы внимательно смотрел, как он это делает. Прежде он никогда не видел, чтобы Лис-с-горы что-то писал, поэтому априори полагал, что писать тот не умеет. Оказалось, что умел и ещё как: изящному почерку позавидовали бы и столичные каллиграфы!

— Почему Фэйцинь? – спросил Господин-с-горы. Звучало имя неплохо, но у него были кое-какие сомнения по поводу смысла имени, которое состояло из двух иероглифов – «лететь» и «птица». Странное имя для лисы.

Лис-с-горы пристально на него взглянул, будто ждал другой реакции, но, не дождавшись, фыркнул и ответил:

— Потому что мне так захотелось. К тому же… ха-ха… всегда есть вероятность, что помимо хвостов и седалищных мозолей ты сможешь отрастить и крылья, раз уж ты такая талантливая лиса!

Господин-с-горы недовольно клацнул зубами, но с того дня стал называться Ху Фэйцинем.

К великому сожалению Господина-с-горы, хвост вырос всего один, так что легендой горы Хулишань он не стал. Четвёртый хвост, вернее третий полноценный, вырос как раз над обкушенным лисьим хвостом, и прятать огрызок стало ещё удобнее. Господин-с-горы сообразил связывать все три хвоста ленточкой, и это позволяло ему управлять всеми тремя одновременно, он больше не спотыкался при ходьбе на задних лапах.

Господин-с-горы раздобыл зеркальце и поглядывал в него то и дело, чтобы убедиться, что лента держится и не развязалась. Всё-таки привычки прошлой жизни переломить ему так и не удалось. Он размышлял, пытаясь припомнить, почему постоянно гляделся в зеркальце, будучи человеком. Ещё ему было интересно, как он угодил в пруд и утонул, но и это не вспоминалось. Вечный судия сказал, что он сам сиганул в пруд, но зачем ему совершать такой глупый поступок и как можно утонуть в пруду, вода в котором едва доходит до середины бедра? Господин-с-горы почесал лапой за ухом и прицепил зеркальце к поясу, как всегда носил.