Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 98 – Джин Соул

— А-Фэй, подумай об А-Вэе, – настаивала Ху Сюань.

Об этом думать было больнее всего. Ху Фэйцинь тихонько вздохнул и проговорил:

— Сюань-цзе, нас с Ху Вэем всего лишь двое, а в мире демонов – сотни тысяч существ. Ни один бог не стоит такой гекатомбы^[27]. Я не позволю, чтобы кто-то умирал за меня.

— Предпочтёшь сам хвост откинуть? – рассерженно воскликнула Ху Сюань.

— Отец мне ничего не сделает, – возразил Ху Фэйцинь. – Я Тайцзы, это подтверждено и небесным эдиктом. Высылка в Нижние Небеса или тысячелетнее заточение в Небесной темнице – вот что, вероятно, меня ждёт, если я вернусь. Это не так страшно, как может показаться.

— Но ты больше никогда не увидишь А-Вэя!

Пальцы Ху Фэйциня невольно сжались в кулаки. Он сделал над собой усилие и выговорил:

— Я могу обменять себя на перемирие. И я это сделаю. Разве лисьи демоны могут оспорить решение Лисьего бога?

— Я никогда не считала тебя Лисьим богом, – однозначно сказала Ху Сюань.

— Сюань, – прервал её Ху Цзин, – довольно. Ты ведь понимаешь, что он принял верное решение. Он прав, скорее всего, с ним ничего не сделают, а наши шкуры растянут на копьях, если мы вмешаемся.

Говоря это, он продолжал хмуриться. Какое бы решение они ни приняли, оно было не в пользу лисьих демонов. Если Ху Фэйцинь останется – пострадают все, если уйдёт – какой удар это будет для Ху Вэя! Но сотни тысяч лап и хвостов перевесили.

Ху Цзин выдохнул воздух сквозь ноздри и сказал:

— К тому же, Сюань, никто не говорит, что это вечное расставание. Быть может, он вернётся ещё, так?

Ху Фэйцинь слабо улыбнулся и кивнул. Ху Сюань ему не поверила. Да он и сам не верил.

— Я принял решение, – повторил Ху Фэйцинь, – но мне нужна ваша помощь. Что делать с Ху Вэем? Сомневаюсь, что он меня отпустит.

Ху Цзин фыркнул:

— Мне бы не хотелось, чтобы поместье превратилось в руины. Ты видел, что он сделал с садом, когда вышел из себя?

Ху Сюань поглядела на Ху Фэйциня и начала:

— Усыпляющая пилюля…

— Вряд ли он станет пить или есть то, что я ему предложу, – покачал головой Ху Фэйцинь. – Думаю, мне ещё предстоит трёпка за прошлый раз.

Ху Сюань размышляла какое-то время, потом поднялась и вышла, сказав, что принесёт кое-какое подходящее снадобье.

— Лисий ты… бог! – растягивая слова, сказал Ху Цзин. – И ты считаешь, что оно того стоит? Демоны стоят твоей собственной жизни?

— Жизни моей ничего не угро…

— Ты знаешь, что я имею в виду. Ты не настолько туп, чтобы не понимать, – прервал его Ху Цзин.

Ху Фэйцинь поджал губы и взглянул на него с неодобрением:

— Я не хочу, чтобы вашими шкурами украсили стены Небесного дворца. Я Ху, как вы и сказали. Один хвост за сто тысяч – невелика цена.

— Даже если этот один хвост стоит ста тысяч хвостов? – возразил Ху Цзин.

— Я небожитель, – после молчания сказал Ху Фэйцинь, – поэтому могу не понимать значения Лисьего бога для демонов, но я твёрдо уверен в одном: ни один хвост не стоит ста тысяч других.

Вернулась Ху Сюань, подала Ху Фэйциню небольшую коробочку, от которой пахло персиками. Ху Сюань приоткрыл её и увидел, что она доверху наполнена густой мазью.

— Смажешь ею лицо, он ничего не заподозрит, – сказала Ху Сюань.

Ху Фэйцинь вспыхнул, когда понял, что Ху Сюань имеет в виду. Лисы всегда вылизывали друг другу морды после еды или во время утренних ритуалов «прихорашивания», но Ху Фэйцинь считал это неподобающим поведением и старался улиснуть от исполнения лисьих обязанностей. Но раз другого выхода нет, придётся. Краска, залившая его лицо, была такой густой, что пришлось взять веер и обмахиваться. Он сделал вид, что жарко, даже чуть оправил ворот одеяния, и быстро спросил: