Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 103 – Джин Соул

Ху Фэйцинь поспешно вымазал лицо мазью, что дала ему Сюань-цзе, и напомнил себе, что облизываться нельзя.

— Поймал, – объявил Ху Вэй и продемонстрировал Ху Фэйциню свой «улов». Осу он держал за крылышки.

— О, какое мастерство, – с восхищением сказал Ху Фэйцинь.

— Ты что, издеваешься? – сощурился Ху Вэй.

— Почему?

— Да потому, что любая лиса на такое способна.

После торжественного изгнания осы обратно за окно Ху Вэй демонстративно отряхнул ладони и повернулся к Ху Фэйциню, чтобы продолжить прерванный разговор. Но его отвлекло перепачканное персиковым соком – как подумал Ху Вэй – лицо Ху Фэйциня. Истинный лис внутри сразу же возмутился столь неподобающим видом собрата.

— Пошли чиститься, – сказал Ху Вэй решительно, хватая Ху Фэйциня за шиворот и вытягивая из-за стола.

Ху Фэйцинь вцепился когтями в столешницу, прочертил на ней восемь глубоких полос с непередаваемым скрежетом.

— И не порти мебель, – велел Ху Вэй, беря его за шиворот.

Оставалось дождаться, когда Ху Вэй слизнёт мазь с его лица, но Ху Вэй отчего-то не торопился это делать. Он пристально, вприщур вглядывался в его лицо. Сердце Ху Фэйциня бешено колотилось. А если заподозрит что-то или уже заподозрил? Ху Вэй дотронулся до его щеки, с некоторой отрешённостью водя ладонью вдоль скулы.

— Тёплый, – сказал он и, заметив недоумённый взгляд Ху Фэйциня, пояснил: – Ты был как лисий фарфор, пока медитировал. Это было… страшно. Никогда больше не делай таких глупостей, ясно?

«Самую большую глупость я делаю прямо сейчас», – машинально подумал Ху Фэйцинь.

— И в честь того, что ты меня перепугал до полусмерти, – добавил Ху Вэй, сверкнув глазами, – хотя бы сегодня не сопротивляйся и дай тебя вылисить.

— Ладно, – сказал Ху Фэйцинь.

— А? – Ху Вэй уставился на него круглыми глазами. – Ушам не верю! Ты не заболел, часом?

По лицу Ху Фэйциня поползли красные пятна.

— А ну пошёл вон! – резко сказал он. – Я собирался сделать тебе одолжение, но лиса с два я теперь его сделаю, раз ты надо мной насмехаешься!

— Я не насмехался, – поспешно возразил Ху Вэй, сделав попытку его лизнуть. – Я просто… удивился.

Ху Фэйцинь едва не забыл, ради чего всё это затеял, и продолжал уклоняться, рассерженно фыркая. Ху Вэю пришлось попотеть, чтобы успешно подобраться к нему. Тут Ху Фэйцинь вспомнил свой план и притих, но не сразу и не полностью, чтобы не вызывать лишних подозрений. Сердце всё ещё колотилось в груди, но он не был уверен, что это всего лишь страх разоблачения.

— Что ты так разволновался? – спросил Ху Вэй, сунув ему руку за пазуху. – У тебя лисий припадок?

— А? – сердито отозвался Ху Фэйцинь, отчаянно пытаясь унять сердцебиение. – Что ещё за лисий припадок? Никогда не слышал…

— Ладно, – милостиво объявил Ху Вэй, – можешь сопротивляться, если тебе так привычнее. Только когти в ход не пускай.

— А? – поразился Ху Фэйцинь.

— Я же знаю, что ты не всерьёз, а по привычке, – снисходительно сказал Ху Вэй и похлопал Ху Фэйциня по щеке. – Брыкаться не хочется, а признаться себе в этом боишься, поэтому и ведёшь себя так.

Ху Вэй очень обстоятельно подошёл к утреннему ритуалу прихорашивания, так что бока и плечи Ху Фэйциня скоро покрылись следами укусов: лисы всегда кусаются, когда выказывают расположение, тут уж ничего не поделать, – а лисья морда была так старательно облизана, что заблестела, как начищенный медный чайник.