Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3, страница 29 – Джин Соул

Лужа слёз… была не вполне лужей. Капли влаги, падающей с лица Ху Фэйциня, не растекались кляксами, как это бывает со слезами или с любой другой жидкостью, а скатывались, словно намагниченные бусины, одна к другой, создавая на полу причудливый узор. Некоторые сливались в тонкие закрученные полосы, похожие на лисьих червей. Каждая новая капля слёз занимала определённое положение в этой, иначе и не скажешь, печати.

— Это что, какая-то магическая формация? – растерянно спросил Ху Вэй.

Богиня небесных зеркал медленно покачала головой и прошептала:

— Он создаёт небесное зеркало. А-Цинь…

— Небесные зеркала так легко создать? – поразился Ху Вэй. – Из слёз?

— Их практически невозможно создать, – покачала головой богиня небесных зеркал. – Тот, кто не познал Дао Боли, не способен на это. Только Плач Сердца может их создавать.

— Дао Боли? Плач Сердца? – растерялся ещё больше Ху Вэй. – Это какие-то небесные техники?

Богиня небесных зеркал вновь покачала головой. Техниками это не было. Это было выражение чистых, первородных чувств – боли, горечи, потери. Ху Фэйцинь слишком сильно любил Хуашэнь-хоу, и известие о её смерти стало для него сильнейшим потрясением. Боль утраты разбудила скрытые силы, дремлющие в нём с момента его рождения, а быть может, зачатия.

— Он мой сын, в этом вся суть, – непонятно сказала богиня небесных зеркал.

Ху Вэй не понял, что она имеет в виду. Выяснять он и не собирался.

— Нужно, чтобы он перестал плакать, – резко сказал он. – Это никуда не годится! Лисий бог, а льёт слёзы, словно лисёныш!

— Оставь его, – возразила богиня небесных зеркал, – он потерял ту, кто была ему дороже всех на свете. Он должен её оплакать.

Созданное небесное зеркало Ху Фэйцинь заметил не сразу. С ним происходило что-то странное, необъяснимое. Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь плакал… так. Сердце у него будто рвалось на части изнутри, он не смог бы остановить слёзы, даже если бы потратил все имеющиеся хвосты. Это была боль утраты близкого человека, одна из сильнейших в Дао Боли. Он уже прикоснулся к ней на Хулишань, когда думал, что никто не спасся. А вот теперь он узнал, что его цзецзе мертва. Не просто мертва – лишила себя жизни, лишилась права на перерождение. Ради него. Из-за него. Ху Фэйцинь заскрежетал зубами и взвыл по-лисьи. Слёз на его глазах уже не было.

— Фэйцинь? – с тревогой позвал Ху Вэй.

Ху Фэйцинь уронил голову на грудь, смаргивая, взгляд его блуждал по павильону, ни на чём не останавливаясь, будто он был пьян. Глаза дёрнулись и остановились, когда он увидел на полу узор из собственных слёз.

— Что это? – выговорил он глухо.

— Небесное зеркало, – сказала богиня небесных зеркал. – Ты создал новое зеркало Цюаньцю^[5].

— Это что? – с подозрением спросил Ху Вэй.

— Зеркало, способное стать любым из зеркал, Изначальное зеркало.

Ху Фэйцинь протянул руку, чтобы дотронуться до слёз. Они уже не были жидкостью, они застыли, превратившись в стекло или во что-то похожее на стекло. Небесный хрусталь? Зеркало поднялось в воздух, к его лицу, и медленно вращалось, один за другим над ним вспыхивали синие огоньки, похожие на Лисье пламя, складываясь в фантасмагорическую оправу: завитки узоров напоминали лисью шерсть. Хрустальная поверхность потемнела и покрылась сеткой трещин, сложившихся в сложную формацию и наполнившихся нефритовым сиянием. Зеркало истаяло, превращаясь в сгусток световой материи, и исчезло в груди Ху Фэйциня. Он невольно прижал ладонь к сердцу.