Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 168 – Джин Соул

— Да что такое творится! – воскликнула Шэнь-цзы. – Вы все словно с ума посходили! А-Цинь! Юн-ши!

— Не волнуйся, цзецзе, – успокаивающе сказал Ху Фэйцинь, – это всего лишь недоразумение.

— Недоразумение? – воскликнул Вечный судия. – Это предвестие бедствия!

Ху Фэйцинь вздохнул, провёл по лбу ладонью.

— Мне бы не хотелось этого делать, – огорчённо сказал он, – но вы меня вынудили. Бай Э.

Вслух он приказа не озвучил, но Бай Э и так понял, что от него требуется. Он позволил собственной Ци смешаться с духовной силой Ху Фэйциня, подпитывая её, как делал это во время Небесного вызова.

Ху Фэйцинь медленно поднял руку, простирая её перед собой, и проговорил:

— Я ведь приказал вам остановиться. Как смели вы ослушаться?

Небесный дворец загудел отзвуком Небесной воли. Наставника Угвэя, Ли Цзэ и Первого советника буквально вбило коленями в пол, по мрамору пошли трещины. Шэнь-цзы прикрыла лицо рукавом, защищаясь от волны духовной энергии, прокатившейся по малому тронному залу. Её она не затронула.

Юн Гуань все силы приложил к тому, чтобы устоять на ногах. Небесная воля на него вообще не должна была подействовать! Он был существом из другого мира и подчинялся иным законам. По рангу он был даже выше Небесного императора, поскольку Небеса подчинялись Великому Ничто, как и остальные миры.

Небесная воля была не вполне Небесной, в этом всё дело, но никто из присутствующих покуда этого не осознал.

Бай Э ничего не помнил о себе, но его Ци несла в себе власть, которой обладал Великий, и его мощь. Когда две Ци смешались, сила Ху Фэйциня возросла многократно, и отзвук воли Великого прозвучал в его голосе. А в трёх мирах не было никого, кто мог бы ей противостоять.

— Я высказался и не хочу более к этому возвращаться, – сухо сказал Ху Фэйцинь уже обычным голосом. – Генерал Ли, простите, что и вас задело.

Ли Цзэ сделал отрицательный жест. Он легко поднялся на ноги, ладонью отряхнул колени от мраморной пыли. Вечный судия, выстоявший, но покоробленный, небрежно провёл по растрепавшимся волосам. Наставник Угвэй, ворча, упёрся посохом в пол и так встал.

— Они ещё и спелись, – фыркнул Юн Гуань, подразумевая Великого и Небесного императора.

Когда Небесная воля схлынула, по её шлейфу он понял, почему и его зацепило: в создавшей её Ци органично переплелись два разных потока энергии, один из которых принадлежал Ху Фэйциню, а другой – Великому, и сделано это было явно по сговору, поскольку выстроенный по принципу принуждения поток энергии не был бы таким однородным.

— Цзецзе, тебя не задело? – обеспокоенно спросил Ху Фэйцинь у Шэнь-цзы.

Та улыбнулась и успокаивающе похлопала младшего брата по руке.

— Мы отвлеклись от важного разговора, – сказал между тем Ху Фэйцинь. – Всё это пустая трата времени.

— Мне послышалось, или кто-то упоминал ад? – прищурился Юн Гуань. – Когда я открывал портал…

— Ха! – воскликнул вдруг наставник Угвэй. – Теперь понятно, откуда этот черепаший сын узнал о ягодах пробуждения!

Юн Гуань метнул на него быстрый взгляд:

— О чём?!

О ягодах пробуждения в Небесном дворце он услышать не ожидал, и тем подозрительнее казалось это совпадение… или нет?

— Да, мне сказал о них Бай Э, – подтвердил Ху Фэйцинь.

— А о том, где эти ягоды растут, он, значит, тебе не сказал! – взъярился наставник Угвэй. – Да это неприкрытая ловушка!