Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 270 – Джин Соул

— К Юйфэй пойдешь? – спросил Янь Гун вечером.

Ли Цзэ нахмурил брови, но ответил не сразу, словно размышляя, стоит ли. Он не знал, как Су Илань его встретит.

— Если бы тебя практически силой поцеловали, что бы ты сделал? – сказал Ли Цзэ.

— Только порадовался бы, – ухмыльнулся Янь Гун. – Хоть какое-то разнообразие серых будней.

— У тебя-то? – усомнился Ли Цзэ.

Янь Гун покраснел, хоть Ли Цзэ не имел в виду ничего предосудительного. За кем водятся грешки, тот сразу же их припоминает.

— Если так переживаешь, почему бы не спросить у Юйфэй, что она об этом подумала? – предложил Янь Гун. – Ты ведь с ней так и не поговорил.

— Мы разговаривали, – возразил Ли Цзэ.

— Хорошо, тогда скажи мне, откуда она родом? Как попала в Весенний дом? Где выучилась читать и писать? – забросал его вопросами Янь Гун.

Ли Цзэ смутился. Ни о чем подобном они с Су Илань не говорили, все больше о демонах.

— Вот видишь, – назидательно сказал Янь Гун. – Ты о ней толком ничего не знаешь и даже не пытался узнать. О чем вы вообще разговаривали все это время?

Ли Цзэ смутился еще больше.

— Так я и думал, – кивнул Янь Гун. – Пустые разговоры.

— Будь это мужчина, я бы знал, о чем разговаривать.

«Но это демон», – мысленно добавил он.

— Не о войне же мне с ней разговаривать? – сделав усилие, сказал Ли Цзэ. – А в женских разговорах я ничего не понимаю.

— Ну, ты хотя бы похвалить ее мог, – предложил Янь Гун.

— Я хвалил.

— Да? – неподдельно удивился Янь Гун.

— Я сказал, что она красивая и что ей идет румянец.

— А вот это хорошо было, – оживился Янь Гун. – Женщины комплименты любят. Цзэ-Цзэ, вот что тебе первое на ум приходит, когда вспоминаешь Юйфэй?

Ли Цзэ ответил не сразу. Конечно же, первым делом он вспоминал те невероятные превращения, которые с легкостью проделывала Су Илань: из Мэйжун в Су Илань, из человека в змею… Это было что-то невероятное, но евнуху об этом не расскажешь. Но если вычеркнуть эти метаморфозы…

— Кожа, – сказал Ли Цзэ, вновь краснея. У него живо встало перед глазами то обнажившееся плечо цвета горного снега.

— Что кожа? – не понял Янь Гун.

— Невероятная, ни у кого такой нет.

— Присыпанный снегом сливовый лепесток? – ухмыльнулся Янь Гун, припомнив восторги министров.

— Сплошной снег, – возразил Ли Цзэ. – Я только вчера впервые увидел ее румянец.

— Если бы раньше поцеловал, раньше бы увидел, – учительским тоном сказал Янь Гун.

Ли Цзэ невольно подумал, что если бы Янь Гун стоял к нему чуть ближе, то он бы его непременно стукнул, но в предусмотрительности с царским евнухом мало кто мог сравниться.

Вечером Ли Цзэ пришел в покои Хуанфэй.

Су Илань сидела на кровати, обвив колени руками, и встретила Ли Цзэ недовольным взглядом.

— Смотри, что ты наделал! – сердито сказала она. – Румянец никак не проходит!

Ли Цзэ подошел, сел на край кровати и поглядел на Су Илань. Щеки у той были красные.

— Так ты признаешь, что это румянец? – сказал Ли Цзэ.

Су Илань, услышав это, рассердилась еще больше, схватила подушку и впечатала ее в лицо Ли Цзэ. Вероятно, она полагала, что Ли Цзэ успеет увернуться, поскольку, когда этого не произошло, на лице ее появился едва ли не испуг. Подушка сползла по лицу Ли Цзэ и шмякнулась ему на колени, на шелковой наволочке было пятно крови.