Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 155 – Джин Соул

— Не я же его сломал, – возразил Ху Вэй, но прикусил язык на полуслове, потому что Ху Фэйцинь послал ему многозначительный взгляд.

Ли Цзэ и виду не подал, что расслышал, но выводы сделал. Небесного императора, со всей дури лупящего черствым печеньем по столу, он себе представить не мог, как ни старался, а раз Владыка демонов сказал, что стол сломал не он, значит, догадки Ли Цзэ верны: было совершено нападение.

Обе процессии приблизились к беседке практически одновременно.

— Император Мин Лу! – провозгласил Правый министр.

— Вдовствующая императрица! – провозгласил Левый министр.

Ху Фэйцинь, услышав это, подумал невольно: «Упоминали же, что это династия Вэнь. Почему же император носит фамилию Мин?»

— Еще и вдовствующая императрица, – фыркнул Ху Вэй. – Поверь моему опыту, в царствах смертных всегда заправляют вдовствующие императрицы, так что нацелиться стоит на нее.

— Нацелиться? – переспросил Ху Фэйцинь.

— А вдруг она тоже жаждет попасть в гарем небожителя?

— Глупости не говори, – рассердился Ху Фэйцинь. – Столь почтенная женщина…

— Матушка! – воскликнул тот, кого представили императором Мин Лу.

Лет ему было, наверное, не больше семнадцати или восемнадцати. Он был невысок, коренаст, и парадное императорское одеяние, включая Тиару Мянь – императоры мира смертных тоже носили соответствующие короны, – топорщилось на нем во все стороны. Ху Фэйцинь подумал, что одеяние явно перекроили из чужого: когда шьют по меркам, сидит не так.

— Матушка? – фыркнул Ху Вэй. – Это во сколько же она его родила?

Ху Фэйцинь перевел взгляд на вдовствующую императрицу. Смертные, насколько Ху Фэйцинь знал, не могли сохранять молодость и старели, поэтому смело можно было предположить, глядя на нее, что она ненамного старше самого императора Мин Лу. Может, чуть за двадцать. Матушкой императору она быть точно не могла, а вот вдовствующей императрицей вполне. Ничего удивительного: смертные, особенно те, что побогаче или при власти, имеют по нескольку жен и наложниц, не всегда по возрасту им подходящих. Отец Мин Лу вполне мог жениться на молоденькой.

«Так она ему мачеха», – подумал Ху Фэйцинь и не без сочувствия поглядел на Мин Лу.

Но юный император, похоже, в сочувствии не нуждался. Вдовствующую императрицу он приветствовал почтительно, и по лицу его видно было – заставлять себя ему не приходится. Он действительно относился к ней с сыновней любовью.

«Может, не все мачехи такие, как моя», – подумал Ху Фэйцинь с невольным облегчением.

Вдовствующую императрицу сопровождали придворные дамы, разряженные и размалеванные, но сама она была одета очень скромно и едва накрашена. Ее белое одеяние хоть и было украшено золотой вышивкой и жемчужными аппликациями, но не смотрелось слишком вычурным, а волосы были убраны под серебряную тиару. Ху Фэйцинь слышал, что в мире смертных белое носят в знак траура.

Вдовствующая императрица улыбнулась императору Мин Лу, и в этой улыбке не было ничего предосудительного. Назвала она его Хуан-эр – царственный сын, как и подобало при занимаемом ею положении.

Даже на взгляд Ху Фэйциня она была слишком красива для смертных. Такими изображают богинь в храмах. Что ж, неудивительно, что покойный император не только женился на ней, но и сделал ее императрицей. Ху Вэй, поглядел на нее лисьими зрачками, точно он приглядывался не к ней, а к чему-то внутри нее, и снова фыркнул. Ху Фэйцинь со значением вкрутил ему два пальца в бок: как бы это фырканье не сочли оскорбительным.