Книга Пучина Сирены, страница 32 – Марта Уэллс

— Подожди, подожди, – остановила ее Река, после чего быстро стащила с себя платье и протянула его Елее. – Надень!

— О, хорошая мысль. – Елея переоделась. Воительница была намного выше Реки, и на ней платье без рукавов походило скорее на тунику. Тем не менее, сшитое из мягкой голубой ткани, которая к подолу становилась лиловой, оно хорошо смотрелось на ее темной земной коже. Кто-то еще передал Елее ожерелье с плоским полированным аметистом, и наконец все решили, что воительницу можно отпускать к королевам.

Сделав глубокий вдох, Елея пошла за Ячменем вверх по лестнице. Остальные разбежались в поисках подушек и хороших чайных сервизов. Лун же боковыми коридорами вышел к лестнице и стал подниматься на этаж консортов.

По пути наверх он предупреждал всех встречных о гостях. Добравшись до этажей окрыленных, он миновал уровень королев и пошел наверх в покои консортов. Пройдя по лабиринту пустых спален, передних и умывален, он наконец оказался в своей опочивальне, которая располагалась прямо над опочивальней Нефриты.

Лун редко бывал здесь. Вечера он проводил либо с Нефритой, либо со Звоном, либо со всеми остальными в чертоге учителей. И все же у него впервые в жизни появилось собственное постоянное жилище, которое не нужно было ни с кем делить.

Сводчатый потолок был украшен резными изображениями окрыленных в полете. Фоном им служили волны – Звон как-то сказал Луну, что они символизируют западный ветер. Кровать, похожая на половинку огромной скорлупы, висела у дальней стены, и на ней были разложены мягкие одеяла и подушки. Посреди комнаты стоял очаг в виде чаши, наполненной горячими камнями. На полу были разложены шкуры и подушки, а у противоположной стены стояла плетеная корзина из камыша, в которой тоже лежали одеяла, а еще одежда. Обычно у консортов-сверстников Луна пожитков было гораздо больше, а одеяния и преподнесенные им дары занимали несколько таких корзин. У Луна же была узенькая полка в стене, на которой лежали вещицы, подаренные ему птенцами и маленькими арборами во время его походов в ясли. Там лежали красивые камушки, деревяшки и даже замысловатые поделки из веточек и скрученных тряпок.

Лун открыл корзину и достал свои лучшие одежды. Штаны и рубаха были сшиты из шелковистой синей ткани, настолько темной, что она казалась почти черной. Еще он подпоясался широким кушаком, расшитым золотой нитью, и надел подарок Нефриты – тяжелый браслет из красного золота, украшенный гравировкой в виде двух гибких раксура, которые переплелись между собой. Теперь он будет выглядеть хотя бы солидно. На большее ему надеяться не приходилось.

В опочивальню влетел Звон, тоже успевший наскоро переодеться.

— Ты в этом пойдешь? – спросил он Луна, когда тот надел рубаху. Увидев, как сузились глаза консорта, Звон замахал руками. – Прости, молчу-молчу!

Лун пришел в Туман Индиго лишь с теми вещами, что были надеты на нем, и они уже тогда почти разваливались. Теперь же у него имелась и повседневная одежда, и наряды для особых случаев – то есть столько тряпья, сколько у него не было за всю жизнь.

— Ты выяснил, откуда они?

— Выяснил. Странное дело. – Звон стал беспокойно расхаживать по комнате, подтягивая свой кушак. – Первая королева – это Буря из Изумрудных Сумерек.

— Опять? – И правда странно. Разве что они прилетели извиниться за прошлый короткий визит. Или отомстить за него. «Но тогда они бы не привели консорта».