Книга Змеиное море, страница 134 – Марта Уэллс

— Да. – Затем Нефрита прибавила: – Если так и будет, то я очень удивлюсь, потому что до сих пор нам ничто не давалось просто.

— Хорошо подмечено, – пробормотала Флора и подтолкнула Вьюна к выходу.

Когда они направились к лестнице, Лун выдохнул с облегчением. По крайней мере, они снова начали двигаться вперед, хотя и не знали, к чему именно.

Все это время Утес стоял, прислонившись к стене, и наблюдал за происходящим с таким видом, который точнее всего было бы назвать насмешливым. Теперь же он оттолкнулся плечом от стены, выпрямился и спросил:

— Кто впустил вас в древо?

Земные обитатели подняли на него глаза, и Эсом с трудом сглотнул. Места здесь было недостаточно, чтобы Утес мог перевоплотиться, и он все еще выглядел как земной старик, побитый жизнью, серый и в серой потрепанной одежде. Но казалось, будто он занимает в комнате гораздо больше места, и воздух внезапно словно сгустился. Эсом сказал:

— Это сделал он, – и указал на Раскола.

С беспокойством глядя на Утеса, Карсис сказала:

— Раскол подлетел к большому дуплу высоко в стволе. У нас не получилось до него добраться. Наш корабль может оторваться от земли лишь шагов на сорок.

Утес повернулся и посмотрел на Раскола. Тот съежился и вжался в стену. Ступая нарочито медленно, Утес направился к нему.

— Оставь его в покое, – сказал Лун. Слова вылетели прежде, чем он успел подумать.

Утес остановился и склонил голову набок. Его лицо ничего не выражало. Он сказал:

— Я должен разобраться с этим сейчас же.

Лун посмотрел на Нефриту, но та глядела на Раскола. Все остальные не смотрели на воина; они напряженно замерли, ожидая расправы. Лун похолодел, осознав это. «Разобраться с этим» означало «убить одиночку». Лун низким гортанным голосом прорычал:

— Нет.

Утес в земном облике двигался быстро, но у Луна все равно перехватило дыхание, когда праотец в мгновение ока пересек комнату и оказался прямо перед ним, лицом к лицу.

Лун подавил в себе сразу несколько порывов: перевоплотиться, отступить, прищуриться, чтобы защитить глаза, – вместо этого он остался стоять на месте. Нефрита от неожиданности рыкнула – звук был низким, грубым, как скрежет камней. Остальные не издали ни звука, застыв неподвижно. Раскол распластался по стене.

Не обращая внимания на остальных, Утес сказал:

— Я должен это сделать. Он предал нас, отдал семя земным обитателям.

Лун сказал:

— Он не знал, что мы вернемся в древо. Он даже не знал, что мы существуем.

— А мы не знаем, из-за чего его вышвырнули из родного двора. Он одиночка, и ему нельзя доверять.

Лун смотрел Утесу прямо в глаза.

— Как ты не мог доверять и мне. – Его голос дрогнул, но не от страха.

— Что? – Утес прикрыл глаза, но не успел скрыть промелькнувшее в них потрясение. Он понял, что Лун имел в виду тот день, когда Утес нашел его у корданцев и отнес на заброшенную башню в горном ущелье. – Нет.

«Да». Лун всегда знал, что Утес спас его лишь по одной причине: потому что он был консортом. Но он наивно думал, что если бы праотец решил, будто Лун – настоящий одиночка, изгнанный из двора по какой-то ужасной причине, то Утес бы просто где-нибудь его бросил. А раз он был готов убить Раскола лишь за то, что тот показал Ардану, где находится пустое древо…

— Ты говорил, что хотел помочь мне. Но если бы ты не поверил тому, что я тебе рассказал… Ты отнес меня туда, чтобы убить.