Книга Край миров, страница 112 – Марта Уэллс

Нефрита посмотрела на воинов.

— Хорошо, возьмем Толка. Звон и Корень останутся здесь с Ежевикой. Остальные пойдут с Елеей и остановятся на середине пути.

Толк перекинул сумку через плечо и сменил облик на чешуйчатый. Ежевика похлопала его по плечу:

— Будь осторожен.

Из лагеря к ним по песку пробирались Каллумкал и Делин.

— Вы решили подняться в город? – еще издали спросил Каллумкал.

— А меня возьмете? – выкрикнул Делин.

— Нет, не в этот раз, – сказала Нефрита, кивнула Утесу, и тот, отступив назад, обратился в крылатую форму.

Каллумкал испуганно притормозил. Вероятно, пару раз видеть Утеса в воздухе недостаточно, чтобы быть готовым увидеть его вблизи. Делин продолжал ковылять по песку и остановился рядом с Ежевикой.

Утес распахнул руки, Толк вскарабкался наверх и устроился под его ключицей. Утес обхватил рукой Толка и взмыл в воздух. Лун, Нефрита и остальные последовали за ним.

Чем выше они взлетали, тем сильнее дул ветер, и подниматься, не врезавшись в скалы, становилось все труднее. Скоро Луну стало тяжело дышать, и он полностью сосредоточился на борьбе с порывами ветра, так что озираться времени не было.

Пролетев чуть больше полпути, Нефрита подала знак трем воинам остановиться, и они остались позади. Лун продолжал лететь, хотя крылья ныли, в голове стучало от постоянного давления ветра, а дышать было больно. Спустя вечность Лун понял, что они достигли края скалы, далеко внизу перед ними открылся вид на потрепанные непогодой белые башни. Лун позволил ветру нести себя вперед, вслед за Нефритой и Утесом.

Его ослепил отраженный свет. В следующее мгновение ему показалось, что город исчез, как будто его и не было. Вершина скалы представляла собой огромное пустое пространство.

Он не понимал, на что смотрит, пока Нефрита не приземлилась и не сложила крылья – тогда он увидел ее отражение. Лун спустился на хрустальную поверхность с ней рядом и с удивлением заметил, что ветер стих. Пик и башни действовали как ветролом. Утес тоже выскользнул из потока ветра и приземлился.

Весь город был укрыт тяжелой хрустальной крышей, по большей части мутной и непрозрачной после бесчисленных циклов ветров и дождей. Лун присел и провел по крыше ладонью. Чешуя у него не была так чувствительна, как земная кожа, но он все же ощутил гладкость кристалла и крошечные рытвины в местах повреждений. Крыша нагревалась от солнца, и прямо под поверхностью образовывался конденсат. Лун склонился, пытаясь заглянуть вниз, и увидел длинную тень – возможно, колонну – и узкое ущелье улицы или дороги.

Он поднял взгляд на Нефриту, и та хлестнула хвостом.

— Ну, все как всегда.

Толк спустился с плеча Утеса, огляделся и, нахмурившись, развел руками в жесте чистого разочарования. Утес пошел дальше, чтобы исследовать хрустальную поверхность. Прикрывая глаза от порывов ветра, который трепал ему шипы и выворачивал крылья, Лун пытался оценить размеры прозрачной плиты. Она не простиралась над всей вершиной скалы, а защищала лишь область размером примерно со срез древа-колонии. Часть хрустального щита была покрыта пятнами и от этого напоминала камень. Лун потыкал ближайшее пятно когтем. Оказалось, это нанесенный ветром песок, слежавшийся и отвердевший почти до состояния камня.

Обернувшись, Лун посмотрел на башни, громадные и округлые – каждая раздувалась, как шар, а потом острием уходила вверх. Башни были сделаны из светлого камня, сильно побитого ветром и дождем. С этой стороны – никаких отверстий, во всяком случае видимых.