Книга Юнлинг, страница 94 – Николай Метельский

М-дя. Конспиратор из меня тот еще.

— Он мне интересен, – ответил я после недолгого молчания. – Даже не столько его знания, сколько… не знаю… образ мыслей? Знания-то я и без него получу, а вот узнать, какие были джедаи раньше… Да и знания… их из него просто интересно вытягивать. Понимаете? Не сами знания, а процесс, если можно так сказать.

— Интересный ты все-таки ребенок, юноша. Прямо как твой отец.

— Что, простите?

— Твой отец, – улыбнулась женщина. – Потрясающего ума мальчик, с живым и гибким разумом. Ему бы сил побольше, и был бы в Ордене еще один великий джедай.

О-пу-петь.

— Вы так говорите, будто хорошо его знали.

— Я предлагала ему стать моим падаваном. Но увы, он был максималистом, да и сейчас наверняка такой же. Он единственный на моей памяти юнлинг, который смог переспорить магистра Йоду.

Дважды опупеть.

— Во круть, – произнес я тихо.

— Это да. Ты во многом похож на него, только более скрытный. Да и вообще… – замолчала она, не закончив. – Неважно. Пойдем, юный Дакари, думаю, тебе не терпится поговорить со Стражем.

— Это да. – Но и про отца услышать что-нибудь новенькое тоже хочется. Только вот закончила она как-то резко, надо бы обождать пару дней.

Оставлять меня наедине с Хранителем Великого голокрона Ню даже не собиралась, но и над душой стоять не стала, заняв один из терминалов неподалеку. Я же, нажав на показанные мне чуть раньше кнопки, лицезрел появившуюся голограмму.

— Добрый вечер, Страж. Меня зовут Рейн Дакари, – представился я на всякий случай.

— Да… я помню тебя, юноша, – ответил Хранитель. – Не ожидал я, что юнлинга твоего возраста допустят до Великого голокрона.

— Ну… я же не один, – покосился на женщину.

— Падаваны тоже приходят не одни, – пожала плечами голограмма.

— А юнлингов сюда водить что, не принято?

— Да. Вот уже тысячу лет как не принято. Впрочем, исключения бывают. Последним был Дакари… твой родственник, как я понимаю.

— Мой отец, скорей всего.

— Ты похож на него. Внешне.

— А внутренне?

— Я слишком плохо тебя знаю, чтобы ответить на этот вопрос. Но пока нет, не похожи.

— Это нормально, – сказал я, пожав плечами.

— Действительно, – произнес Хранитель с полуулыбкой на лице. – Так что, юноша, желаете узнать великие тайны Силы?

— Силы? – задумался я. – Нет, пожалуй, нет. В другой раз. Лучше скажите, почему Орден так резко изменил свою политику после Руусанской реформы?

— О-о-о… – протянул он, после чего замолчал на пару минут. Прерывать его размышления я не рискнул. – Все дело во времени, – произнес он наконец. После чего, не меняя позы, то есть даже не повернув головы, покосился в сторону Ню. – Каждому времени своя политика. Наступила эпоха мира. Разумные хотели мира. А в Ордене все работало на войну. Вот и пришлось ему… перестраиваться. И ведь справились, что интересно. Практически в одночасье из стражей превратились… в блюстителей.

Мать моя женщина. Обе. Ну ничего себе! «Разумные», «хотели», «пришлось», «блюстители»… все эти паузы… Че тут, нах, происходит?!

— Эм-м-м… понятно, – надо сливаться. Ничего себе я вопрос задал. Похер вопрос – ничего себе я ответ получил! – Я… черт, ладно, замяли, – произнес я вполголоса.

— Черт? – приподнял брови Страж. – Интересно как…

— Ну… это выражение такое… у меня на планете…

— Поня-я-ятно… – протянула голограмма. – Еще вопросы, юнлинг?