Книга Юнлинг, страница 37 – Николай Метельский

Устроившись поудобней в позе лотоса, я вошел в медитацию. Буду совмещать чувства и ощущения.

— Рейн, – коснулась моего плеча куратор, – может, лучше поможешь своим новым товарищам? У тебя это неплохо получается.

Блин, и десяти минут не дала посидеть. Чего б такого ляпнуть?

— Я всего лишь юнлинг и сам ничего не понимаю.

— Ты понимаешь достаточно, чтобы помочь своим друзьям.

Вау. Уже друзьям.

— Здорово. А что я понимаю?

— Прости? – не поняла мой вопрос женщина. – Кхм. Вот оно что. Рейн… Ты так не хочешь ждать две недели? Или помогать товарищам?

— Я не знаю, как им помочь. И да, не хочу ждать.

— Малыш… ладно. Возможно, так даже лучше будет. Подожди немного, я сейчас вернусь.

После этих слов тви'лека поднялась с колен и вышла из зала. Вернулась она минут через десять, неся с собой слабо светящийся шар. И присев рядом со мной, положила его у моих колен.

— Этот шар, – начала она, – несмотря на свои маленькие размеры, очень сильный источник электрической, тепловой и световой энергии. Твоя задача – почувствовать хоть что-нибудь из этого. Когда сможешь, позови меня.

— И все? – спросил я удивленно у вставшей женщины. – А как это сделать-то?

— Через Силу, юнлинг, через Силу.

— Именно почувствовать?

— Именно.

— Да вы издеваетесь.

— Нисколечко, – улыбнулась она хитро.

Вдох, выдох. Успокойся, Леха, и действуй. Чуу-тал вон, тоже не думал, что ты научишься медитировать. А ты смог. И сейчас сможешь.

Первым делом я «взглянул» на шарик и ничего не увидел. «Туман», как и прежде, был везде, даже в шаре, а вот чего-то лишнего, что можно определить как «энергию», я не увидел. Попытался ощутить, но тоже обломался. Силу ощущал, а энергию, что, в принципе, понятно, нет. Что ж, будем, как и сказала Лаири, стараться почувствовать.

То, что ситуация с Силой выправляется, я осознал лишь в спортзале. И только после того, как нас разбили на новые группы. До этого наставник, обучающий нас рукопашке, ни в какую не хотел ставить меня с кем-нибудь в спарринг. С того самого разговора. Уж не знаю, что у него там в голове крутилось, но факт есть факт. После разбиения нас на пятерки учеба у него превратилась в постоянные повторения и заучивания. Как он пояснил, скоро нас начнут обучать со световым мечом, и посещение его уроков, точнее не только его, а рукопашной секции в целом, будет зависеть только от нашего желания. Если захотим изучать искусство боя без оружия более углубленно, добро пожаловать, не захотим – основы нам преподадут наставники фехтования.

Но пока за нас не взялись всерьез, мы каждый день приходили в спортзал и отрабатывали уже заученные приемы, в перерывах проводя спарринги. И вот на них я в полной мере ощутил, что такое боевое предвидение. Поначалу было непривычно – я вроде как знал, куда ударит соперник, но не мог вплести это знание в свой рисунок боя. Как бы это… короче, путался вечно. Собираясь сделать то или иное движение, вдруг понимал, куда ударит спарринг-партнер, а также то, что надо бы сделать что-то другое, не то, что хотел сначала. Начинал прикидывать, что именно, и получал по кумполу. Если просто парировать удары, все было просто, но научиться использовать это в бою было не просто. Но тут, как ни странно, помогла банальная практика. Мне не пришлось выдумывать что-то, что поможет мне лучше использовать предвидение, я просто привык к нему, начав воспринимать как нечто обыденное. Со мной после этого даже в круг выходить никто не хотел. А кто выходил… создавалось впечатление, что он сдался до начала боя. Наставник даже начал читать лекции о борьбе с пораженчеством. Джедай не должен думать о поражении, ведь тогда он скорей всего ничего не добьется, а еще хуже, если не выложится полностью, сделав минимум усилий лишь для того, чтобы потом была отговорка, что он «пытался, но увы». В общем, мозг детишкам он выносил знатно. Хотя тут я, наверное, не прав – вещи-то он говорил правильные, ведь сдавшийся заранее, считай, проиграл. Даже если возможность победить была и немалая. Хм, может, потому я так и не стал хорошим гонщиком в своем мире? Теперь уже не проверишь.