Книга Юнлинг, страница 309 – Николай Метельский

— И что же изменилось? – склонил голову на бок старик.

— Времени вдруг стало совсем мало, – пожал плечами мужчина.

— Не хотим, значит, говорить, – усмехнулся Оди.

— Лень, – кивнул Умик. – Если коротко, то скоро начнутся активные боевые действия. Кораблей пока хватает, но так не будет всегда. Мы в любом случае будем в меньшинстве, а значит, нужно что-то, что будет превосходить технику условного противника чисто технически. Иначе… отобьемся, конечно, но потери… Плюс еще одно дельце, но это после.

— Нет, ты скажи сейчас, – произнес Оди. – Разжег любопытство и по тормозам?

— Ты… – цыкнул языком Умик. – Ладно. Хочу сделать заказ на особый корабль. Большой, способный обеспечить проживание пяти-шести сотням разумных. С малым размером экипажа. Хорошей защитой и скоростью. Высокая автономность, понятно. Ну, и какое-нибудь вооружение, чтоб совсем уж не быть беззубым.

— Знаешь… – задумался инженер. – А это забавно. Любит тебя удача.

— Это ты к чему? – спросил подозрительно Дакари. Но, этак… напоказ. Словосочетание «удача» и «любит» настраивало на позитивный лад.

Оди же не спешил отвечать, пристально разглядывая мужчину, сидящего перед ним.

— Пойдем, – встал он из-за стола. – Покажу тебе кое-что. – И, направляясь к голографическому верстаку, на котором так и висела схема не пойми чего, бросил за спину: – Сразу предупреждаю – проект в завершающей стадии, но прототип мы еще и не начинали закладывать.

Сказав это, он хитрым движением ладони убрал висящую схему и, нажав несколько кнопок верстака, продемонстрировал Умику голограмму какого-то корабля.

— Что-то мне это напоминает, – медленно произнес Дакари.

— Военные корабли доруусанской эпохи, видимо, – усмехнулся почтенный инженер.

— Точно, – щелкнул пальцами Умик. – Крейсер «Молотоглав». – И кивнув, дополнил: – Правда, весьма отдаленно.

— Разве что формой передней части корабля, – подтвердил Оди. – Выпускался корпорацией Рендили. Но, так как дизайн они не патентовали, мы позволили себе позаимствовать идею. Собственно, как и Куат, у нас треугольник.

— У вас? – переспросил Умик.

— Ну да, – пожал плечами инженер. – Мало кто знает, но именно мы первыми использовали подобную форму. Там, кстати, забавная история произошла. Слышал когда-нибудь о Реване? – неожиданно спросил Оди.

— Э… кхм-кхм… ну да, кое-что, – ответил Умик.

— Так вот. В те времена, когда он еще не перешел на Темную сторону Силы, в галактике бушевала мандалорская война…

— Я в курсе той истории, – прервал его мужчина.

— Мандалорская война, – надавил голосом старик. – И единственным массовым кораблем Республики, который мог бы противопоставить мандалорцам хоть что-то, был именно «Молотоглавый». Но, как ни крути, противопоставить он мог не так уж и много. Республике требовался новый корабль, который мог бить противника в пух и прах, и Сиенар разработал такой корабль. Я не в курсе, почему его не приняли на вооружение, но, как и сейчас, Сенат отклонил проект Сиенара, предпочтя выпускать побольше «Молотоглавых». Единственный готовый экземпляр, которому дали имя «Левиафан», отдали известному в то время адмиралу… не помню его имя. Вот тут и начинается ирония судьбы. Сначала Республику предает Реван, пав на Темную сторону. Вслед за ним уходят и ведущие военные того времени, переманенные уже Дарт Реваном. Среди тех, кто последовал за ним, был и тот самый адмирал. Само собой, вместе со своим кораблем. И так Ревану понравился «Левиафан», что он поставил его на поток, создав сотни подобных кораблей. Согласись, иронично – то, что было создано для защиты Республики, активно ее уничтожало. А ведь прими тогда Сенат этот проект, и кто знает, как бы все обернулось.