Книга Утверждение власти, страница 587 – Николай Метельский

Турнир Дакисюро среди Ветеранов завершился победой Шайшо Нобу. Заслуженной победой. Во мне, конечно, тлело раздражение на него, но если забыть на секунду про Мизуки, то парень показал себя с самой лучшей стороны.

— Ну, как я его? – первое, что сказала Мизуки, вернувшись к нам.

— Да как-то не очень, – усмехнулась Норико, опередив с ответом Акено.

— Да ладно, – произнёс тот. – Нормально она его попинала.

— Меньше будет на тренировках филонить в следующий раз, – поддержал я Норико.

— Какие все злые, – надулась Мизуки. – Один папка меня и любит.

— Ну так, – изобразил Акено смущение. – Это ж я.

Я знаю Мизуки и знаю, что ей сейчас непросто. Она в целом достаточно легко относится к проигрышам, но только не в боевых искусствах, в которые вкладывает всю душу всё то время, что я её знаю. Однако это Мизуки, и своего огорчения она не покажет, как и всегда в сложные моменты переведя всё в шутку. И уж лучше эту шутку поддержать. Тем не менее кое-чем я ей помочь могу.

— Ты, конечно, проиграла, – произнёс я, – но билась настолько сурово и одновременно с тем няшно, что я просто не могу тебя не наградить.

После чего развёл руки в стороны.

— Обнимашки! – воскликнула она, бросаясь мне на грудь.

Любит она это дело, что уж там, оттого и напрыгивает на меня постоянно по поводу и без.

* * *

Норико сидела на коленях, склонившись так низко, что её лоб почти касался пола.

— Ты понимаешь, что на этот раз твоё наказание не ограничится поркой? – спросил её дед.

— Понимаю, уважаемый старейшина, – ответила она, не поднимая головы.

— Если… с Аматэру что-то случится… – прикрыл он глаза. – Обвинят во всём именно нас. Да, немец не доедет живым до дома, но какой в этом смысл? Нам, Кагуцутивару, какой? В потере Патриарха будут обвинять нас. Баку снимут с поста. И хорошо, если император только этим ограничится. Да плевать, в общем-то, на другие рода, проблема в императоре. За потерю главы рода Аматэру он будет наказывать нас.

— Но я… – попробовала возразить Норико.

— Да всем плевать! – повысил голос Фумики. – Плевать, насколько ты в этом виновата! Ты, Норико, не должна была допускать даже тени подобного.

— Я виновата… – произнесла она тихо.

— Молись, чтобы немец не перестарался, – произнёс устало Фумики. – Плевать, если мальчишку покалечат, главное, чтобы детей делать мог.

Слова её двоюродного деда, любимого двоюродного деда, были логичны, но так и не поднявшая от пола голову Норико позволила себе поморщиться. Слишком уж цинично. И ладно, если бы его слова относились к кому-нибудь постороннему, но Аматэру Синдзи всё ещё её жених.

«К демонам тебя, старик, – подумала она. – Синдзи выбирался без травм из более сложных ситуаций, выберется и теперь».

* * *

Акено с отцом сидели в центре кабинета главы рода и смотрели обработанную запись на ноутбуке. К сожалению, Синдзи стоял вполоборота к камере, почти спиной, и его лица видно не было. Звука не было, лишь субтитры внизу экрана. И Акено, и Кента умели читать по губам, но не на немецком, ну а так как текст всё равно был нужен, субтитры прилагались ко всему разговору. Когда молодые люди разошлись, Акено поставил видео на паузу и откинулся на спинку кресла.

— Ты замечал, что Синдзи словно чувствует, где камеры, и всегда старается встать так, чтобы его лица не было видно? – спросил Кента.