Книга Утверждение власти, страница 481 – Николай Метельский

А уже через пару дней ко мне с извинениями приехал представитель Рысевых.

— И естественно, – произнёс он под конец своей речи, – мой Род более никак не участвует в этой авантюре. Я ещё раз приношу искренние извинения от лица рода. Жадность помутила наш рассудок, но, смею заметить, мы вовремя одумались.

Ага, после осознания реальной возможности потерять дорогущий, действительно дорогущий, завод. Который, к слову, построил ещё клан Дориных, а не они. Так что далеко не факт, что Рысевы смогли бы его отремонтировать. Тут ведь не только в деньгах дело.

— Вы, господин Рысев, понимаете, что теперь ваш род у меня в долгу? – спросил я, сидя за своим столом.

Пауза была небольшой, практически незаметной, но он точно чертыхнулся про себя, надеясь, что я не стану делать их должниками. Пусть я уже совершеннолетний, но мой возраст по-прежнему иногда сбивает людей с толку.

— Естественно, – склонил он голову.

Утверждать, что именно такие мысли бродят у него в голове, я, конечно, не могу, но очень на то похоже.

— В таком случае, – произнёс я, – я принимаю ваши извинения. И передайте вашим партнёрам, что у моего рода очень хорошая память. Поводов для войны нет, но мне не понравилось, как они ведут дела.

— Обязательно, господин Аматэру, – вновь склонил он голову.

Про партнёров я упомянул только потому, что эти засранцы так и не показались. Рысевы хоть извинились. Что ж, их проблемы. Как я и сказал – для войны повода нет, они ведь так ничего и не успели сделать, но вот уколоть их при случае я возможности не упущу.

Через три дня после того разговора в Тикси вернулся Безногий, и это притом, что он должен был сидеть в схроне и заведовать вывозом тамошнего имущества. Вернулся, естественно, не один, а в составе конвоя, который охраняли три тяжёлых МД «Леший» и два средних БР «Перун». Именно из-за этих шагоходов первый конвой по плану должен был задержаться – всё-таки время действует негативно на технику, даже если она законсервирована, так что моим людям требовались несколько лишних дней, дабы привести её в надлежащий вид.

Когда я увидел, как из головной машины, остановившейся в порту, вылез Нэмото, меня интересовал вопрос: почему он вернулся, но когда я увидел, что, идя в мою сторону, он хромает…

— Ну здравствуй, Проклятый, – приветствовал я его с ухмылкой.

— Господин, – поморщился он. – Давайте остановимся на Безногом.

— Что с тобой на этот раз произошло? – спросил я.

И мне было реально любопытно.

— Поскользнулся, когда из машины вылезал, – ответил он со вздохом.

— Ты ведь от меня ничего не скрываешь? – удивился я.

— Нет, господин, – удивился он в ответ.

— То есть ты просто поскользнулся и повредил ногу так сильно, что тебе даже целитель помочь не смог?

— Он помог, – пробормотал Нэмото. – Просто я ногу сломал, а в конце, по его словам, лучше, если кость сама будет заживать.

— Ты вылез из машины, упал и сломал ногу? – переспросил я ещё раз, даже чувство лжи включил.

— Так и есть, господин, – ответил он морщась.

Видимо, уже знает, что я сейчас скажу.

— Итить ты неудачник! – улыбнулся я. – Реально безногий. Не, не, ты всё же проклят. Вечно хромающий, Безногий, Одноножка, Костыль, Загипсованный…

— Господин… – простонал он.

— Лёд твой враг, ступеньки вообще тебе давно войну объявили, как ты ходить-то научился?