Книга Утверждение власти, страница 435 – Николай Метельский

В общем, я не знал, как поступит император, и это меня напрягало. С другой стороны, чем ближе была поездка в Россию, тем больше меня напрягала необходимость скрывать свои действия. Я бы даже сказал – раздражала. Это как если устроиться на работу менеджером, но работать при это грузчиком. Реально раздражает. Я менеджер, а не грузчик, Аматэру, а не простой аристократ. Раз уж так сложилось, и вступил я именно в этот род, то какого хрена я шкерюсь? Ну то есть понятно, почему, но именно это и раздражает.

В какой-то момент меня достали эти мысли. Однако иногда… да что уж там – частенько, я действую на эмоциях. Так что, связавшись с Леной, отдал распоряжение подготовить перелёт в Питер. Официально. Зарезервировать воздушный коридор, согласовать всё с аэропортом в Петербурге, подготовить мой самолёт и много чего ещё, что надо сделать при перелёте в другую страну. И естественно, император отреагировал. Он не мог не отреагировать.

Сначала пригласил на встречу Атарашики. Когда та вернулась, рассказала, что он пытался уговорить её повлиять на меня, дабы я остался в Японии. Это если в целом. Разговор, как я понял, был полон недомолвок, и основная его часть состояла из попыток выяснить, что я вообще забыл в России.

— Так что он выяснил-то? – спросил я Атарашики под конец нашего разговора.

— Дела рода, связанные с нашей войной с Хейгами, – ответила она.

— Я так понимаю, про Хейгов ты упомянула, чтобы он совсем в неведении не находился? – уточнил я.

— Да, – произнесла она, после того как сделала глоток английского чая. – Что-то ему было необходимо сказать, иначе он и глупость совершить мог.

На это я покачал головой.

— Он и сейчас её может совершить, – вздохнул я. – Всё-таки по факту он ничего не знает.

— Ты не совсем прав, – чуть улыбнулась она. – Войны в целом довольно личное, я бы даже сказала, интимное дело, а уж войны с иностранным противником – так и вовсе… Если он начнёт мешать нам теперь, выставит себя в очень плохом свете.

— Для этого о цели моей поездки должно знать больше людей, – не согласился я.

— При чём тут другие люди? – вздёрнула она бровь, глянув на меня с недоумением. – Он перед нами выставит себя не в лучшем свете. Это уже не финансы, что идут отдельной статьёй в отношениях, и не информация о Патриархах, которая принадлежит только нам, и лишь мы решаем, что и кому говорить. Это война, Синдзи, и мешая нам, император выступает на стороне Хейгов. На такое он не пойдёт.

— То есть, – поморщился я, – вся эта нервотрёпка с решением, как поступить, была бессмысленна? Я мог просто официально заявить, что поездка связана с войной? Да чтоб вас…

— А то, – усмехнулась она. – Думаешь, почему мне было плевать на твои метания? Что бы ты ни сделал, у нас всегда есть чем отговориться.

— А сразу сказать? – спросил я со вздохом, хотя уже в следующее мгновение знал, что она ответит.

— Учись думать сам, – произнесла она, сделав ещё один глоток чая. – Я не всегда буду рядом, чтобы подсказать тебе правильное решение.

До моего отлёта произошло ещё одно приятное событие – Атарашики, а именно она у нас заведовала «тылами», сумела купить ещё один дом в квартале, где стоит мой особняк. Если ты не пользуешься своим положением и стараешься решить дело полюбовно, то купить дом в квартале, где обитают Аматэру, вообще-то непросто. Это и раньше-то, когда тут жил Чесуэ, было сложновато, всё же здесь не простые люди обитают, а теперь и вовсе всё жёстко. Лично я давить на местных жителей не хотел, неправильно это, а Атарашики порой и вовсе была чрезмерно благородной, вот и вылилось всё в многомесячные торги. Рано или поздно я всё здесь скуплю, время терпит, к тому же у меня его много.