Книга Утверждение власти, страница 399 – Николай Метельский

Это да. На память Этсу никогда не жаловалась, особенно хорошо у неё получалось запоминать рисунки «ключей прошлого». А уж в ходе стольких встреч с сыном кольцо она успела рассмотреть очень хорошо.

— То есть всё, что нам надо, в шаговой доступности, – подытожил Рафу. – Осталось пойти и разграбить Хранилище.

— Ага, в шаговой, – хмыкнула с сожалением Этсу. – Что делать будем?

— Пока не знаю, – ответил Рафу, глянув в боковое зеркало. – Но он как минимум прав насчёт обнародования информации по Хранилищу. Такого мы допустить не можем. Значит, придётся договариваться.

— Может, вместо Рейки предложить что-нибудь другое? – спросила Этсу. – У нас полно артефактов.

— Это надо было сразу делать, – поморщился он, – а не загонять его в угол твоими «нет, нет и ещё раз нет». Говорил же тебе – он Аматэру, нельзя с ним, как с обычным человеком. Вот зачем ты постоянно лезла со своими комментариями? Мы же договорились, что я буду вести разговор.

— Извини, – буркнула она. – Просто этот гадёныш меня постоянно выбешивает.

— Это твой сын, – назидательным тоном заметил Рафу.

— Только вот он таковым себя не считает, – ответила Этсу.

— А ты ему даже шанса не даёшь считать иначе, – всё больше раздражался Рафу.

— Ты же видел его отношение к нам, – смягчила она тон. – Мы для него чужие, и ничего это не изменит.

— У нас было много шансов это изменить, – начал успокаиваться Рафу. – И я уверен, шансы есть до сих пор. С кем другим он бы не стал вести себя столь агрессивно. У него наверняка остались к нам какие-то чувства.

— Ты выдаёшь желаемое за действительное, – вздохнула Этсу.

— Пусть, – произнёс Рафу устало. – Пусть это просто надежда. Но это лучше, чем твоя агрессия.

— Он хочет отнять у нас дочь, – сухо напомнила она.

— Ну ещё бы он не хотел, – хмыкнул Рафу. – Повелители стихий на дороге не валяются. Но другой на его месте уже вязал бы нас, а он торгуется. Так что умерь свою злость. Хотя бы в его присутствии.

— Я постараюсь, – поморщилась она и в третий раз задала интересующие её вопрос: – Так что делать-то будем?

* * *

Вечером вернулась Атарашики. Сегодня она лично отвозила методичку по развитию Патриархов, что я написал, заодно, судя по обмолвке, собиралась прояснить для себя мой рассказ о наших с императором переговорах. О её возвращении я узнал, только когда она зашла ко мне в кабинет.

— Вернулась? – удивился я, оторвав взгляд от экрана монитора. – И как, выяснила, что хотела?

— Выяснила, – произнесла она, направляясь к креслам в центре кабинета. – В целом вы оба не правы. Но ты больше. Сцепились два мужлана своей гордостью и не хотели отступать.

— Э не, я пытался перейти на другие рельсы, – посмотрел я на неё вновь.

— Знаешь, – вздохнула она, усаживаясь в кресло, – Это даже по твоему рассказу выглядело… – покрутила она ладонью. – Непонятно. Но мне ты хоть свои мысли рассказал, а императору вообще оставалось лишь гадать, чего ты хочешь. Если уж начал менять отношение, так хоть убедись, что твой собеседник тебя понял.

— То есть по-твоему, я просто перемудрил с подозрительностью, – уточнил я.

— Примерно так, – кивнула она.

— А вот мне почему-то кажется, что император, с его-то опытом, всё прекрасно понял, – не согласился я.

— Понял – что? – хмыкнула она. – Что ты не хочешь перегибать палку в торгах с главой государства? Или что ты хочешь что-то выторговать сверх обозначенного? Или закидываешь удочку, чтобы что-то прощупать? Или намекаешь, что у тебя есть какая-то важная информация по другой теме, например, про твоего учителя? А может, ты просто ошибся по неопытности и теперь жалеешь о сказанном? Что должен был понять император? Давай уж откровенно – ты сам себе напридумывал всякого и сам на это обиделся.