Книга Утверждение власти, страница 269 – Николай Метельский

А ещё через пару дней в Малаккском проливе случилось самое крупное морское сражение со дня окончания Второй мировой. Малайцы и альянс Кояма сумели выставить семь эсминцев вместе с моим и присоединившимся к ним Хатано, сорок два корвета и полсотни различных катеров. Англичане пришли на разборку восемью эсминцами и двенадцатью корветами. Сомневаюсь, что сыны Туманного Альбиона ввязались бы в прямое противостояние с такими силами, но, как мне потом пояснили, наша сторона разделила свой флот и банально заманила англичан в ловушку. Подробности сражения мне были неинтересны, но вот итог впечатлил. От флота англичан осталось пять эсминцев и четыре корвета, в то время как сборный флот малайцев и японцев потерял двадцать два корвета и четыре эсминца. Причём именно потерял. Безвозвратно. Англичане вновь доказали, что на море они крайне опасны. Победа оказалась фактически пирровой. Хатано отделался вмятиной в бронированном борту – а в этом мире, в отличие от моего прежнего, корабли бронировали – и двумя трофейными корветами, захваченными у англичан. Мой эсминец выжил, но две пробоины и буквально расхреначенный мостик как бы намекали, что в ближайшее время он не боец. Третий выживший эсминец принадлежал клану Абэ и тоже был изрядно покорёжен. Про корветы и тем более катера я даже спрашивать не стал.

— Вот так вот, Син, – произнёс с экрана монитора Акено, – помогли малайцам.

Вид он имел крайне мрачный.

— И как так получилось? – спросил я.

— Забыли мы, кто веками доминировал на море – вот что случилось, – буркнул он. – Может, по количеству и составу флота они теперь и не первые, но профессионализм так просто не пропадает. Ну и… – примолк он. – Гордыня. По уму, нам бы сразу отойти, как поняли, к чему всё идёт, но мы же… Не могли мы просто взять и сбежать. Не от них. Ну и не на глазах у малайцев.

— Английские корабли, те, что ушли, надеюсь, тоже повреждены? – спросил я.

— Естественно, – отмахнулся он. – Но они-то за землю сражаются, а мы всего лишь хотели выдворить со своей территории чужие войска. С которыми и так разобрались бы. Одно радует, в ближайшее время ни наши, ни их силы к морскому сражению не пригодны, так что малайцы могут свободно перевозить людей. У англичан разве что четыре корвета что-то могут.

Раздолье для Хатано.

— Мой эсминец вам ещё нужен? – спросил я.

— Нет, – вздохнул он. – Ты извини, что так получилось. Клан оплатит тебе ремонт. В Думае как раз хорошая судоремонтная верфь, мы там все свои корабли ремонтировать будем. Какие остались. Заодно и твой.

Думай – город с нашей стороны Малаккского пролива, можно сказать, буквально под рукой.

— Переживу, – пожал я плечами, изображая спокойствие, хотя эсминец было очень жалко. – А Гонты были на кораблях противника?

— Скорее всего, – вздохнул он. – А что?

— Просто камонтоку у них довольно хреновый, – ответил я.

— Не для моря, – хмыкнул Акено. – Он же стационарный. Где поставил, там и стоит. Гонты сами бы об него убились, вздумай камонтоку использовать. Если только на одном месте корабли держать.

— А, точно, – улыбнулся я чуть сконфуженно.

И правда, забыл что-то.

О случившемся морском сражении каким-то макаром узнала Комацу Ая и по своей репортёрской привычке пристала ко мне с просьбой рассказать. Ну а так как информация не секретная, я рассказал. Правда, предупредил, что если она не сможет выставить наши силы в героическом виде, то лучше пусть и вовсе в подробности не вдаётся. Она согласилась, а на следующий день эта безумная баба улетела на своём вертолёте к переправляющимся домой малайским силам. И что самое интересное, через неделю вернулась. Не убита, не ранена и даже не изнасилована. Чистая, румяная и лучащаяся довольством. А вот её оператор, Сашимидзу Хакуба, в тот же день напился. Видать, неслабо перенервничал. В их вертолёте, кстати, я потом пару пулевых пробоин заметил.