Книга Утверждение власти, страница 211 – Николай Метельский

— Реально. Раздражающий, – покачал головой Щукин. – Надеюсь, ты не собираешься вырезать конвой, пока у дрона батарея не кончится?

— Что я, дурак, что ли, из-за такой ерунды почём зря торопиться? – ответил я.

— Вот и отлично. Если что, не стесняйся вернуться или запросить помощь. По уму, ты должен был сделать это, ещё когда этот… – кивнул он на ледяной шар. – Короче, когда этот своё поле из сосулек создал.

— Ты прав, должен был, – подтвердил я, от чего у Щукина взлетели брови. Не ожидал он, что я соглашусь с ним. – Но вы должны были увидеть мой бой. От начала и до конца.

— Я и так знал, что ты сильнее Мастера, – проворчал Щукин.

— Знал, но не видел, а Такано и не знал, – ответил я. – Разве что с моих слов, но сомневаюсь, что он поверил. А теперь, – повернулся я в сторону конвоя, – вы должны увидеть, как я работаю против многочисленного противника. Смотрите и анализируйте. Это сильно поможет вам в составлении дальнейших планов. Ещё раз – я не пытаюсь тут кого-то впечатлить, просто вы должны знать, на что способны и как действуют доступные вам боевые единицы. А я должен убедиться, что вы осознаёте мои возможности и, если что, – когда, например, нет связи, – я должен быть уверен, что могу предсказать ваши действия.

— Мы поняли, господин, – чуть поклонился Такано.

— Осознали, – вздохнул Щукин. – Что ж, покажи там, на что способны Аматэру. Я-то уж точно против такого конвоя в одиночку не вышел бы.

— Ну так стань сильнее, – усмехнулся я. – Благо тебе есть куда расти.

После того, как господин у них на глазах, пусть и через экран на планшете управления дроном, победил вражеского Мастера, Такано успокоился. Аматэру-сама действительно отличный боец. Да… нестандартный, но определённо сильный. А раз так, и остальные его слова могут быть…

— Пуля дура, – неожиданно произнёс Щукин.

— Что, прости? – отвёл он взгляд от экрана планшета.

Там господин как раз уничтожал очередную группу противника. Малайцы не бежали всей толпой в сторону врага, но, когда господин нападал на одну машину, бойцы, жавшиеся к двум-трём ближайшим, приходили на помощь своим сослуживцам. Вот и получалось, что господин сражался с отдельными группами бойцов.

— Я смотрю, ты расслабился, – посмотрел на него Щукин. – Я, может, и не вижу твоего лица за шлемом, но ты явно более расслаблен, чем вначале.

— Господин доказал свою силу, – ответил Такано.

— Пуля дура, – повторил Щукин. – А господин может защититься только от прицельной стрельбы.

— Это… Что? – вновь начал тревожиться Такано.

— Он не видит пули, – пояснил Щукин. – Зато он чувствует внимание и опасность от прицельных… атак. Точнее, просто опасность, но, как я понял, если они нацелены на него, если враг имеет цель попасть в господина, то он замечает её гораздо лучше. Одна шальная пуля, и кто даст гарантии, что господин успеет поставить щит? Опасность-то он почувствует, но успеет ли отразить?

— Вы ведь специально меня пугаете, Щукин-сан, – вспомнил Такано, как они на пару с господином издевались над ним.

— Я видел… пусть и плохо, как парень сражался с Виртуозом, которого прикрывали Учителя. Поверь, я в курсе, насколько он силён, так почему, ты думаешь, я резко против его участия в боевых действиях? Да потому, что он рассказывал мне, на что способен. В том числе и недостатки его умений. Поверь мне, Такано, парень вытягивает только за счёт того, что о нём никто не знает. О его силах, точнее. Да, один на один против бахироюзера он силён. Пусть даже против нескольких бахироюзеров, но в современной войне достаточно просто выработать средства противодействия против Патриархов его уровня.