Книга Утверждение власти, страница 157 – Николай Метельский

— Позволялка не выросла против меня идти! – ответил на это Кента. – Я тебя, тварёныш, с потрохами сожру!

— Маразматик вроде тебя и бомжом подавится, а я тебя вообще в дерьме утоплю! – орал в ответ Акено.

— Ты сначала подгузник сними, а потом уже огрызаться на меня пробуй!

— Сниму, – резко успокоился Акено. – Уже снял. А вот тебе, похоже, пора вновь его надеть. На старости лет у тебя с недержанием совсем плохо стало. Хочешь собственного сына убить? Вперёд. Но я не стану покорно ждать своей участи.

— Что же ты творишь, гадёныш… – простонал Кента, успокаиваясь. – Ты же всех подставляешь.

— Только твои безумные планы, – не согласился Акено, падая обратно в кресло. – А клан и без меня обойдётся.

— По-твоему, иметь кучу родовых земель – бред? – спросил Кента.

— По-моему… – начал Акено.

— И не надо мне тут про войну говорить, – перебил Кента. – Ты из Синдзи какого-то монстра лепишь. Он не беспредельщик, не тронем его род, не будет и войны, а род у него всего из двух человек состоит. Они и не потеряют-то ничего, кроме денег. Даже кусок земель приобретут.

— Шмитты приобретут, а не Аматэру, – не согласился Акено. – Не станет Синдзи делить и так маленький кусочек. И Атарашики не станет. Они Аматэру, отец. Что бы ты там ни говорил о принятом простолюдине. И да, он не беспредельщик, он не будет кидаться на нас, как бешеный зверь, но он уже считает земли Малайзии своими. Тебе напомнить о его собственническом характере? Тебе напомнить, как он отреагировал на твою глупейшую попытку отобрать у него «чистую кровь»? Парень ничего не забудет, а так как в одиночку он ничего не сделает, за эти земли нам придётся воевать не только с малайцами и англичанами.

— Не сможет он собрать против нас коалицию, – покачал головой Кента.

— Это сейчас, – кивнул Акено. – Но у него вся жизнь впереди, нас с тобой он точно переживёт, и, опять же – ничего не забудет. Дело ведь не в том, что он Синдзи, которого я вырастил, – хоть и это важно – а в том, что ты настраиваешь против себя очень древний и уважаемый род.

— Да ты послушай себя! С каких пор мы боимся навлечь на себя неудовольствие всего одного рода?

— Наверное, с тех пор, как ты не стал лезть в бизнес Тайра? – усмехнулся Акено.

— Это было нерентабельно, – тут же ответил Кента.

— А…

— Хватит! Любой твой довод в этом направлении опровергается выгодой. А в ситуации с Аматэру уже нам выгодно получить эти земли.

— В ближайшей перспективе, – произнёс Акено. – А вот в будущее ты смотреть перестал.

— Будущее тоже учтено, – ответил Кента резко.

— Самолично учтено. А совет клана ты собирал? По-моему, повод для этого достаточно серьёзный, – чуть склонив голову набок, спросил Акено. – Но ты ведь в любом случае поступил бы по-своему, так что и лишнее недовольство ни к чему, ведь так?

— Совет клана нужен не для этого, – ответил, нахмурившись, Кента. – Он для решения «как действовать», а не для «что делать». Решение я принял, и вопроса «как его реализовать» не стоит.

— О чём я и говорил, – кивнул Акено. – Ты ведь даже просто с главами родов ничего не обсуждал.

— Обсуждал, – заспорил Кента.

— Бунъя, Мори, возможно, Уэсуги, которым внешняя политика вообще побоку. В общем, с теми, кто тебе и не скажет ничего против.

— Ты не прав, у этих родов есть своё мнение, и они без проблем выражают его, – произнёс Кента.