Книга Утверждение власти, страница 134 – Николай Метельский

Через пару часов нудной, но необходимой работы сделал перерыв, чтобы навестить Казуки. Отправленного спать парня я нашёл в спортзале, где он выжимал из себя последние соки. Зайдя внутрь с увязавшимся за мной Брандом, застал Казуки отжимавшимся от пола. Услышав, как кто-то зашёл, парнишка сначала повернул голову, а потом резко вскочил на ноги и низко поклонился.

— Мне нет прощения, господин! Я готов принять любое наказание!

— Не совсем понял, о чём ты, – подошёл я к нему и, махнув рукой, добавил: – Присядем.

Похоже, он сильно себя накрутил.

— Простите, господин, – произнёс он не шелохнувшись.

— Сядь, – произнёс я, опускаясь на татами.

Бранд тут же попытался воспользоваться ситуацией и залезть мне на колени, за что был слегка затискан, поднят и уложен рядом. Ещё немного, и с колен его придётся спихивать. Поднимать эту тушу будет сложновато. После меня на татами опустился прячущий взгляд Казуки, только не на задницу как я, а на колени.

— Простите… – произнёс он тихо.

— Казуки, – вздохнул я, – пусть это будет звучать банально, но ты ни в чём не виноват. Если уж кто и виноват, то это Атарашики-сан. Ни тебе, ни мне неоткуда было знать, что так произойдёт, а вот она проиграла в знаниях, ну или в памяти своей родственнице. Но даже так, сделала она это не по своей халатности, и обвинять её лично у меня не получается. Забей. Дерьмо случается.

— Я должен был стерпеть, – произнёс он тихо. – Не показать виду.

— Вот если бы тебе это приказали, зная, что произойдёт, тогда да. Да и то… Главная проблема в том, что мы не знали, что всё выйдет так. Ты свою роль в ритуале выполнил, сделал всё, что требовалось, остальное тебя не должно волновать. Это уже наши с Атарашики-сан проблемы. Наша работа.

— Но ведь теперь у рода будут проблемы, – поднял он голову, поймав мой взгляд. – А чтобы избежать этого, мне надо было всего лишь перетерпеть.

— Казуки… – произнёс я немного раздражённо. – Какого хрена я должен успокаивать тебя, будто ты дитя малое? Если я сказал, что ты ни в чём не виноват, значит, это так. Будь иначе, я бы не стал тебя жалеть. Но даже в этом случае ты должен услышать, принять и больше так не делать. Хватит тут нюни разводить. И запомни хорошенько, впредь я не желаю слышать от тебя «господин». Ты Аматэру! У тебя более нет господина. Есть лишь старшие. Где это видано, чтобы родня обращалась друг к другу подобным образом?

— Прос… – начал он, но встряхнулся. – Я понял.

— Ещё раз. Ты – Аматэру Казуки. Ты лицо рода, его сила, его опора. Господин для всех Слуг рода. Тот, за кого они в случае чего пойдут умирать, и умирая, они должны быть горды, потому что их господин достоин этого! Сожги на хрен свои сопли и неуверенность! Среди Аматэру подобного не водится. И даже если ты где-то ошибся, прими это с честью и постарайся не повторять. Каков наш девиз?

— Во славу нашу, сквозь время, – произнёс он твёрдо.

— И этот девиз верен для всего рода, как самих Аматэру, так и наших Слуг. Но как они смогут произносить его, если их хозяева будут недостойны? Именно мы их гордость, их слава, их жизни. И мы обязаны соответствовать.

— Я понял! Я не подведу!

Похоже, моя импровизированная речь удалась. Парень прямо-таки горит воодушевлением.

— Вот и отлично, – начал я подниматься на ноги. – Пока что от тебя требуется лишь быть сильным, в том числе и физически. Так что продолжай тренировки, – пусть пар спустит. – Об остальном позаботимся мы с Атарашики-сан.