Книга Новый враг, страница 564 – Николай Метельский

— Подавитель? – произнёс он на японском.

Правда, на очень плохом японском.

— Подавитель, – подтвердил я. – Может, перейдём на английский?

— Как пожелаете, – ответил он.

— В таком случае прошу, – указал я на плетёное кресло, точно такое же, как то, в котором сидел я. – Разговор предстоит серьёзный.

Одет он был в больничную пижаму, но никакого дискомфорта по этому поводу не испытывал. Спокойно поднялся на ноги, слегка неуверенно добрался до кресла и, молча в него усевшись, уставился прямо на меня.

— Слушаю вас, господин Аматэру, – произнёс он, положив руки на живот. – Я ведь не ошибся? Вряд ли в составе вашей группы есть ещё один подросток, а если и есть, сомневаюсь, что он беседовал бы сейчас со мной.

— Вы правы, господин Амин, – кивнул я. – Меня зовут Аматэру Синдзи, приятно познакомиться.

— Абдуллах Амин, – ответил он кивком. – Не могу, правда, ответить тем же – приятного в моём положении мало.

— Ну, надеюсь, хотя бы искорку любопытства я в вас зажёг.

— Что есть, то есть, – ответил он. – Послушать, что вы мне скажете, будет действительно интересно.

— Тогда… – сделал я небольшую паузу. – Начнём, пожалуй, с самого начала. Вы понимаете, зачем я здесь?

— Чтобы захватить часть земель моей родины, – ответил он спокойно.

— «Родина» и клановая аристократия? – приподнял я бровь. – Ладно, пусть так. Получается, есть некоторые понятия, такие как «родина», ради которых вы готовы врать, обманывать, нарушать слово и бить в спину?

— Конечно, нет, – слегка нахмурился он. – И я не понимаю, к чему этот вопрос.

— Дело в том, господин Амин, что я пришёл сюда не за куском вашей родины, а за частью территории, принадлежащей японскому императору. А способ её получения – не что иное, как результат политических игрищ и обмана.

— Очень спорное утверждение, – ответил он спокойно.

Ну ещё бы он засуетился – местные аристократы с этим живут уже не первое десятилетие. Уж как минимум они придумали, как себя успокоить. Наверняка нашли тысячу причин, почему правы именно они.

— А вот и наш чай, – отреагировал я на стук в дверь.

Зашедшая медсестра вкатила в палату столик, на котором уже всё было расставлено, ей оставалось разлить чай по чашкам и с поклоном удалиться.

— Неплохо, – сделал глоток Амин, – но наш лучше.

Намёк или вредность? Для вредности повод туповат – не думал же он, что я для него чай из своих запасов притащу, а в госпитале ничего нормального и нет. Он не может этого не знать. А если это намёк… то я не понимаю, на что.

— Вполне может быть, – сделал я глоток вслед за ним. – Я в этом не очень разбираюсь.

— Японец – и не разбирается в чае? – приподнял он брови.

— Это так о нас думают в Малайзии? – усмехнулся я.

— Так о вас думают во всём мире, – скривил он губы в ухмылке. – А у нас о японцах бытуют другие слухи.

Хм, если он упомянул и другие слухи, то хочет на них вывести разговор. Вряд ли они хорошие, но такому повороту в разговоре я только рад. Мне это тоже нужно.

— Ну, – задумался я ненадолго. – В чае я всё-таки разбираюсь. Плохо, но разбираюсь.

— Значит, и всё остальное тоже верно.

Вот уж действительно – спорное утверждение. Меня явно подбивают спросить о том, что о нас говорят.

— Кто его знает, – пожал я плечами. – Может, и так. Но это всего лишь слухи, которые, я уверен, подчас ничем не подкреплены. Всяко лучше, чем малайская репутация. А ведь это уже не слухи.