Книга Новый враг, страница 494 – Николай Метельский

И вот теперь, спустя столько времени, он предвкушал отличный разговор с перспективой свалить отсюда когда-нибудь.

А кто у нас собеседник? Некий Максим Рудов, он же Сакурай Синдзи, совсем недавно сменивший фамилию на Аматэру. Ведьмак. Настоящий. Пусть и в самом начале своего пути. Душа парня была выкинута из его мира и попала в тело ребёнка в другом. Вот уж где настоящее везение. К тому же Ал’Вир в который раз убедился в том, что сколько бы он ни прожил, всегда найдётся что-нибудь интересное, новое или то, что сможет его удивить. Вот и этот случай его сильно удивил, так как ведьмаки… Ведьмаки не перерождаются. У них всего одна жизнь. Нет, технически это возможно, например, такое можно сотворить искусственно, но в естественной среде – если ведьмак умер, то он умер.

Для разговора Ал’Вир создал вокруг образ уютного кабачка. С камином, барной стойкой, массивной деревянной мебелью… всё как полагается, короче. Но совершенно пустого, к сожалению. Можно было бы создать и образы людей, и даже прописать им искусственный интеллект, но Ал’Вир был против подобного самообмана. Здесь нет других разумных, и с этим стоит смириться. Вот если бы не он создавал разумы этих псевдоличностей, тогда другое дело – это было бы интересно. А так…

Гость появился у входной двери, медленно, словно просыпаясь, приходя в себя. Мужчина, лет тридцати, европейской наружности. В реальности он может выглядеть и иначе, но здесь лишь часть его сознания, которое, как известно, определяет бытие. Ал’Вира он заметил почти сразу и тут же попытался взять под контроль своё лицо и поведение. Но хозяин данного места был слишком опытен в чтении людей, да и особенность способа доставки гостя сюда в некоторой степени подразумевала владение эмпатией. Ал’Вир и рад бы был от неё избавиться, а то как-то нечестно, но просто не мог. В данном конкретном случае, не мог. В общем, гость пытался скрыть свои эмоции, но получалось у него это откровенно плохо. Хотя обмануть обычного человека у него, безусловно, получилось бы.

— Что стоишь? Проходи, – пригласил Ал’Вир, стоящий у барной стойки.

— А это обязательно? – хмыкнул Рудов.

— Нет, – улыбнулся Ал’Вир. – Но тебе самому-то не интересно, что здесь происходит?

— Интересно, – огляделся гость. – Но и рисковать как-то не хочется.

— Я понимаю, что все мои слова про безопасность для тебя пшик, но всё же – здесь тебе ничто не угрожает, и я не собираюсь тебе вредить. Поэтому, пожалуйста, давай просто поговорим, – указал он рукой на место по другую сторону барной стойки.

Секунда-другая, и Рудов всё же сделал первый шаг в новом для себя месте.

— Уютненько, – произнёс он, оглядывая кабак. – И где мы?

— О, ну это долго объяснять, – ответил Ал’Вир. – Но если коротко, то это моё личное подпространство, куда никто не может попасть без моего ведома.

— Прикольное пространство, – покивал Рудов. Затем подошел к барной стойке и, присев на высокий табурет, спросил: – Может, тут и наливают ещё?

— Конечно! – изобразил возмущение Ал’Вир. – Чтобы в моём доме, да не налили гостю? Не бывать такому! Выбирай.

— Эм… – немного растерялся Рудов и, оглядывая бутылки за спиной Ал’Вир, произнёс: – Я не знаю эти этикетки. Виски есть?

— Какое? – уточнил Ал’Вир.

— Получше. На твой выбор.

— Тогда «МакАллан». Пятьдесят лет выдержки, – полез он под барную стойку, вытащив оттуда стакан и бутылку. – Сам не пью, – решил он сразу пояснить. – Точнее пью, но в очень редких случаях.