Книга Новый враг, страница 39 – Николай Метельский

— Сомневаюсь, учитывая новое камонтоку, что потомки забудут, кому они всем обязаны, – усмехнулся я на слова старой леди. – От рода останется лишь имя, да и оно… будет вечной насмешкой.

— Измышления простолюдина порой так забавны, – изобразила она иронию на лице.

— И где я неправ? – глянул я на бабку. – Что молчишь? – спросил в ответ на по-прежнему ироничное молчание.

— Исходя из твоих слов, – все же заговорила она, – лучше и вовсе брать наследника из простолюдинов. Пусть без камонтоку, зато и насмешек нет.

— В крайнем случае, – ответил я осторожно. – И не просто брать, а брать совсем ребенка и воспитывать. Ему все равно тяжко придется, но всяко лучше, чем тотальный контроль другого рода.

— А уж если у «простолюдина», – выделила она слово с усмешкой, – еще и свой камонтоку есть, плюс отсутствует стороннее влияние… – все тянула и тянула слова старая ведьма.

Сейчас начнет издеваться. Еще и вывернет все так, будто я сам напрашиваюсь на место наследника Аматэру.

— Сдался мне твой род, – слегка надменности, чуть-чуть иронии, – я себе свой создам. И буду там не одним из десятков или даже сотен глав, я буду основателем. Тем, чье имя будут помнить всегда и знать все.

— Ути, боженьки, – приложила Аматэру ладонь к щеке, – какой серьезный мужчина. Наверное, уже и спиртное втайне ото всех пробовал?

Тьфу. На корню весь пафос зарезала, карга старая. Я уж хотел было в раж войти, показать всю горячность шестнадцати лет.

— В жопу иди, – отвернулся я от нее.

Именно этот момент выбрал Урабэ Иори, чтобы подойти к нам.

— Добрый вечер, Аматэру-сан, – поклонился он бабке, в то время как я не удостоился даже кивка. Наверное, он слышал про наши со старухой непростые отношения, вот и подлизывается к ней. – Не мог не подойти и не выразить свое восхищение – актер, которого вы пригласили, удивителен.

— Урабэ-сан, отойди, пожалуйста, чуть в сторону, – качнул я рукой, показывая, насколько именно ему стоит сдвинуться, – а то ты мне весь вид закрыл на эти удивительные заросли… чего-то там, – кивнул я на деревья, окружающие двор онсэна.

— Это кастанопсис и остролистый дуб, – дернув бровью, ответил парень.

— Во-во, это самое ты и закрываешь.

— Тогда уж отойди еще немного, – не дала ответить парню старуха. – Ты мне так сцену закроешь, а выступления еще не окончены.

По уму, ему бы остаться на прежнем месте и продолжать меня игнорировать, но Урабэ, слегка замявшись, сделал то, что сказала ему Аматэру, а заодно и я. Тут и более старший возраст сыграл свою роль, и то, что старуха – сама Аматэру, и его желание быть ее наследником, в общем, в итоге ему пришлось занять такое положение, из которого парень мог говорить с бабкой лишь через мою голову. Это не только неудобно, но еще и глупо со стороны выглядело бы, наверное, именно из-за этого, скомканно попрощавшись, Урабэ Иори отбыл куда подальше. Опять же, по уму, раз уж он претендует на место наследника, парень вполне мог стать за спиной старухи, скажем, за ее правым плечом, и уже оттуда вести с ней неспешную беседу. Ну да что сделано, то сделано, сам виноват.

— Он тебе этого не простит, – заметила Аматэру.

— И что, – повернул я к ней голову, – мне надо было проигнорировать его грубость? Этому идиоту было достаточно небольшого кивка в мою сторону, и всего этого можно было избежать. Беспричинная грубость и наглость к малознакомому или вообще незнакомому человеку – признак недалекого ума.