Книга Унесенный ветром, страница 420 – Николай Метельский

— Заканчивай, говорю. Не стоит привлекать ЕЕ внимание.

Сколько всего мне хотелось сказать в тот момент, но я сдержался. И, пожав плечами в очередной раз, произнес:

— Говорю же, капитан, она всегда рядом. И не важно, говоришь ты о ней или нет. Ее надо уважать, а не бояться.

— Тебе-то откуда знать?

Ну и что тут сказать? Что я ее чую? Что видел на своем веку больше смертей, чем все эти мужики, вместе взятые? Что довелось увидеть воистину всякое? Ох уж моя несдержанность, но и промолчать теперь нельзя. Ладно, съеду на бусидо. Япошка я, в конце концов, или нет?

— Однажды я видел аварию. Столкнулись две машины, и одна из них прокувыркалась метров сто, пролетев нехилый перекресток по диагонали. И знаешь, кто умер в той аварии? Ни фига не водители, а какая-то женщина на другой стороне перекрестка, которую снесла кувыркающаяся машина. Эта несчастная, скорей всего, и понять-то ничего не сумела. Надо быть готовым умереть всегда. Так учит нас кодекс воина. Научись говорить со Смертью на «ты», и она сама не захочет терять собеседника. В этом нет ничего такого, капитан, не знаю, чего ты так всполошился.

— Это типа японские заморочки? – обратился Антипов к Святову.

— Бусидо… вроде, – ответил тот.

На что русский покачал головой.

— Мы думаем несколько иначе, – сказал мне Антипов. – Ты это учти на будущее.

А ведь так, как я, думают все ведьмаки, а не только японцы. Опытные, по крайней мере.

— Как скажете, Кирилл Романович. – Не начинать же тут полемику.

А вообще надо почаще себе напоминать, что окружающие меня люди относятся к смерти… несколько более напряженно, чем я. Для меня это скорей вызов, а для них неизбежность, о которой они не хотят вспоминать.

— Соврал-таки пленный, – произнес Святов.

— Приукрасил, – поправил я его. – Просто надеялся выжить, вот болтал, выторговывая жизнь.

Мы стояли в небольшом коридоре под домом перед стальной дверью. В принципе ее толщину нам было трудно узнать, но если это не спецзаказ, то дверь вполне себе стандартная. Это нам Антипов подтвердил, которого натаскивали на различного вида бункеры.

Прибор Хидеяки сработал, и турели, поднятые после того, как прекратился огонь, нас так и не засекли. Изначально я рассчитывал, что мы приземлимся на крышу дома, но, увы, сделать это сумели только я и Святов, причем Сергеичу, судя по его удивленно-гордому виду, просто повезло. И если бы не робот-охранник, который предположительно мог разгуливать по дому, мы бы начали его зачистку с двух сторон – снизу и сверху, а так нам со Святовым пришлось спускаться и уже одной группой заходить в дом. И, черт возьми, как только у меня появится вертолет, я лично буду выкидывать из него своих бойцов. И буду это делать до тех пор, пока они не научатся приземляться на двухметровый пятачок.

Соединившись с группой Антипова, я с укоризной посмотрел на непробиваемого капитана и, покачав головой, жестом скомандовал выдвижение.

Особняк оказался пуст – ни людей, ни роботов. А это означало удачу. Уж не знаю, как будет выглядеть бой Святова и робота, но чем больше пространства, тем больше вероятность, что кого-нибудь ранят, а то и убьют. Теперь же нам надо было только открыть стальную дверь и запустить туда нашего Учителя, самим в это время просто держать проход на прицеле. Жаль, что у Сергеича стихия ветра – одна из самых неудачных для боя в закрытых пространствах. Впрочем, что-то я совсем берега потерял: радуйся, Макс, что у тебя вообще Учитель есть.