Книга Унесенный ветром, страница 409 – Николай Метельский

— Э-э-э… «Болеутоляющее»? Хорошая шутка. Буду ее «Анальгином» звать. О! А еще есть?

— Да. У меня их две штуки. Правда, вторая под стандартный для этой винтовки патрон.

Зашибись. Вот и для Казуки винтовочка.

— А сколько обойм для плазмы?

— По двадцать на винтовку.

— Беру обе. Надеюсь, вторую вы еще никому не обещали?

— Нет, – усмехнулся немец. – Они ко мне только вчера прибыли, и, кроме тебя, я никому не звонил.

— За что я вам очень благодарен, герр Шмитт.

— Ой, да ладно тебе, – махнул старик рукой. – Вот я тебе за чай действительно очень благодарен. А винтовка, пф… всего лишь товар.

— Тогда пойдемте, оформим этот товар. А то мне уже не терпится побегать с ней.

* * *

— Что за фигня, шеф, какого хрена ты берешь с собой Казуки? – ворвался в мой кабинет Святов. – Он же ребенок!

— Зайди и дверь закрой. Там, надеюсь, никого больше нет?

— Нету, – проворчал Сергеич, закрывая дверь.

— Присаживайся, чего встал?

— Шеф, он ребенок, и брать его туда, где будет бой, неправильно, – продолжил Сергеич более спокойно, усаживаясь в кресло.

«Обнаружение разума».

— Он не простой ребенок, он Патриарх. А я рассказывал тебе, что требуется для нашего развития.

— Но он же ребенок! – услышал я в третий раз. – Смертельный бой не для детей. Пусть подрастет.

— Ну, предположим, опасность ему там будет угрожать минимальная. В атаку на особняк его никто не возьмет.

— Это-то понятно. Но он и до этого может пострадать.

— Не волнуйся ты так, я буду рядом и присмотрю за ним.

— А за тобой кто будет смотреть?

— Я… – Успокойся, Макс. Вдох. Выдох. – Я и за собой присмотрю. Не волнуйся.

— Я серьезно. Случиться может всякое, а ты еще и ребенка туда тащишь.

— Святов. Если мы облажаемся там, то нам лучше сразу разбежаться. Да черт подери, у них даже Учителя нет! А в особняке народу с гулькин нос. У нас подавляющее качественное преимущество. И партию ведем именно мы. Единственная опасность – это атака на особняк, а туда никто парня не потащит. Так что успокойся и не кипиши. Все будет нормально.

— Раз так, – не сдавался русский, – тогда и парня брать туда незачем. Ты сам говорил – нужен смертельный бой, а по твоим словам ничего такого там не предвидится.

— Это для меня не предвидится, а для тринадцатилетнего мальчишки, который толком этого и не понимает, все очень даже серьезно. Еще одного такого шанса может и не подвернуться.

— А моральный аспект дела тебя совсем не волнует?

— Не я такой. Мир такой, – откинулся я в кресле.

— С каких это пор ты подстраиваешься под мир?

Хотел я ляпнуть, что у парня, благодаря возрасту инициации, потрясающий шанс превзойти даже меня, но вовремя остановился. В конце концов, по легенде я начал обучаться еще раньше.

— Все, Сергеич, все. Я принял решение, и вся ответственность лежит на мне. Свои доводы мы друг другу высказали, и раз убедить никто никого не смог, решать будет начальник.

— Там, где убивают, не место для детей, – произнес обреченно Святов.

— Ты давай это мне расскажи, – добавил я в голос иронии. – Я прекрасно понимаю тебя и твои доводы, – увещевал я мужчину, – но пойми и ты – парню все равно впереди светит не один бой, так пусть он начнет обучение здесь и сейчас, когда риск минимален. А насчет его психики можешь не волноваться – парень посильней меня будет. – И, поймав скептический взгляд, подтвердил: – Именно так, Сергеич. Я в его возрасте… у меня были другие проблемы. А уж в ситуацию, когда осознаешь, что покойник и шанса выжить нет, я не попадал ни разу за то время, что живу под этим солнцем. Ты сам-то сколько раз в такой ситуации был?