Книга Унесенный ветром, страница 251 – Николай Метельский

— О-о-о, – сделал я еще один глоток. – О-о-о.

— И главное, как информативно, – сказал старик.

— Хех. По сути, мало что изменилось. Все так же рулю компанией. Хотя… Побывал тут на одном вечере и двух приемах высшего света, купил Ямаситу-груп, готовлюсь к войнушке.

— Война – это плохо, молодой человек. – И после недолгой паузы: – Когда тебеприходится в ней участвовать.

— Тебе или твоим близким. Да. Но что поделаешь? Все норовят обидеть маленького Сакурая.

— Неужто ты смирился со своим небольшим ростом? – явно напоказ удивился Шмитт.

— Старик, я никогда и не комплексовал на этот счет.

— Да-да, конечно. Извини.

— Вот старый… дед. Почему все так уверены, что меня волнует мой рост? Ладно, проехали, – вздохнул я. – У тебя, как я подозреваю, тоже ничего особенного не произошло?

— Даже меньше, чем у тебя, – хмыкнул немец. – Торгую помаленьку. Внука на родину учиться отправил. На годик. Пусть прочувствует разницу. Каталог вот новый получил вместе с новинками. Кстати! Хе-хе. Тебе будет интересно это увидеть. Очередная попытка моих соотечественников оседлать плазму в ручном оружии.

— О! Действительно, интересно.

— Вот как допьем это чудо, так и пойдем смотреть.

Чай мы допили минут за пятнадцать, в течение которых я кратко и с юмором рассказал, что происходило со мной за последний месяц. Старик, кстати, был в курсе, что я вожу кое-какие дела с преступным миром, но конкретно ничего не знал. Да что уж там, он сам мне пару наводок давал. Одну в самом Токио, другую в Ояме – городе севернее столицы. Хотя лично он, насколько я знаю, старается не влезать в криминал, но и не брезгует, если что. Как и большинство именитых торговцев, к слову.

Отправились мы, как выяснилось, не на склад, а сразу в тир. Маленький, плохонький, но личный тир под магазином. В плотно застроенном квартале это, я вам скажу, многого стоит. Стрелковых позиций было всего две, и подошли мы к правой, рядом с которой на столе лежало нечто. Явно огнестрельное, но какое-то чересчур уж футуристическое.

— Это и есть то, что ты хотел мне показать?

— Именно. Пулеплазменная винтовка Хенцеля, она же ППВХ-1, она же изделие 108. На восемьдесят процентов сделана из керамопластика, винтовочная часть использует патроны калибра 7,62, скорострельность шестьсот выстрелов в минуту. Несъемный оптический прицел, новый ЛЦУ ГХ-2, имеется возможность передачи данных с винтовки на шлем… и так далее и тому подобное. Главное в этом чудовище – это плазменная часть. Специально для нее разработан новый нагнетатель, охладитель и даже контейнер для самой плазмы. Как ты знаешь, сейчас повсеместно используется принцип зарядов, здесь же единый картридж, в котором, собственно, и хранится плазма. В «холодном» виде. Впрочем, говорить об этом можно долго, лучше попробуй ее в деле.

— М-да, – произнес я, беря винтовку в руки. – Тяжеловата. Да и неудобна, – повертел я ее в руках.

— Предохранитель вот тут, – ткнул старик пальцем. – А переключение режимов здесь.

Надев наушники и приняв положение для стрельбы стоя, вздохнул – круглый приклад с пистолетной рукояткой внутри наводил на мысль, что оружие делали не для людей. Цевье тоже неудобное, центр тяжести из-за барабанного магазина в центре винтовки вообще никакой.

— Она хоть пристреляна?