Книга Охота на маску. Разбивая иллюзии, страница 136 – Николай Метельский

Внутри ячейки мы обнаружили ящики. Почти все пространство ячейки было заставлено деревянными ящиками, в которых лежали золотые и серебряные слитки. Ничего более, кроме толстенького блокнота на одном из ящиков, я так и не нашел. А вот блокнот был интересным. Как выяснилось, в нем записана история самой Азуны. Ее мысли и действия. Все я не просматривал, так что, вполне возможно, Азуна записала сюда и что-то более… актуальное. Но блокнотом я потом займусь. Да хоть во время перелета домой. А вот что делать с драгметаллом, непонятно. Похоже, придется вернуться сюда позже с грузчиками. Ну или оставить все как есть, пусть будет неприкосновенный запас деньжат.

Выйдя из ячейки, обратился к ожидавшему нас жрецу:

— Аматэру являются кровными наследниками уничтоженного рода Мейкшифт, так что у меня такой вопрос – можно ли перерегистрировать ячейку на фамилию моего рода?

— Ахура-Мазда не одобряет смену фамилии, – прикрыл глаза жрец. – То, что было дано нам при рождении, должно уйти с нами в чертоги блаженных.

Хотел я заметить, что тот, кто зарегистрировал ячейку при рождении, был именно Аматэру, но не стал. Вряд ли жрецы из-за такого станут менять правила или делать для меня исключение.

— Благодарю за ответ, – произнес я. – Теперь можно идти к ячейке Сакураев.

Вернувшись во вторую комнату с ячейками, пошли не к лестнице, а к другой двери, которая привела нас в очередной коридор, вдоль которого располагались двери хранилищ.

— Братик, – подергала меня за рукав Рейка. – А как тогда здесь женщины фамилию меняют?

С чего такие вопросы? А-а-а… Это ее слова жреца зацепили.

— В Персии женщины не меняют фамилию, они добавляют к ней фамилию мужа, – пояснил я ей.

— А еще госпожа не учитывает, что простым людям позволено больше, чем слугам богов, – вставил идущий впереди жрец. – Мало кто следует догматам Ахура-Мазды и его божественной семьи до последнего слова.

Да как и везде, в общем-то.

В ячейке Сакураев было гораздо больше разнообразных хранящихся предметов. Я прям так сразу и описать-то все не смогу. Ящики, стенды, шкафы, ряд каменных табличек, лежащих прямо на полу. Но больше всех выделялся стол, расположенный прямо напротив входа. Выделялся он, правда, лишь тем, что на нем не было ничего, кроме пары ежедневников – потрепанного, явно очень старого, и почти нового, между страницами которого был вставлен лист бумаги. Его я и открыл в первую очередь.

«Если ты это читаешь, – было написано на листе, – значит, мы мертвы. Крепись, доченька. Знай, что бы ни произошло, что бы тебе ни говорили, мы любим тебя. Все, что ты найдешь в этом Хранилище, принадлежит тебе. Используй это с умом. И помни, не доверяй никому, особенно своему так называемому брату Синдзи. Обязательно прочти оба блокнота, это важно».

А чуть ниже приписка уже другим почерком:

«Твоя мама предвзята, милая – Синдзи нормальный парень».

Веселая у них парочка была.

— Братик! – окликнула меня Рейка, которая стояла рядом с небольшим ящиком и держала в руках листок. – А одноразовые подавители – это круто или нет?

Подойдя к ней, увидел, что ящик разделен на двенадцать небольших секций, в девяти из которых лежат те самые подавители. Точно такие же, как и тот, что подарили мне родители. Девять штук. Офигеть просто. Мои старички-профессора во всем затопленном Хранилище собрали двадцать восемь штук, а тут парочка археологов за одну не такую уж и долгую жизнь – аж целых девять. Даже больше, девять – это только то, что находится здесь и сейчас. А ведь они говорили, что у них всего два таких… Соврали? Понятно, что да, вопрос, почему я… Впрочем, я не всегда включал чувство лжи при встрече с ними. Либо включал, но уже поздно, а уточнять считал излишним. Хм, если у них тут есть подобные вещи, то мне еще интереснее, что здесь лежит.