Книга Кровь легиона, страница 238 – Николай Метельский

— Милорд? — окликнул меня Горано. — Нам надо идти.

— Да, я понимаю…

— Мы не можем спасти всех, — положил он мне руку на плечо. — Пойдёмте, милорд, надо торопиться.

— Знаю, что надо, — дёрнув плечом, скинул его руку.

— Милорд…

Не обращая внимания на Горано, направился в сторону детей. Они не первые увиденные мной сегодня дети, чьи родители отсутствовали, но эти двое для меня не совсем чужие.

— Где ваш папа, Тишка? — спросил я, подойдя к ним.

— Папа в рейде, — ответила девочка.

Она явно держалась из последних сил, стараясь не расплакаться, и подошедший знакомый человек явно приблизил момент срыва. Опустившись на одно колено, обнял обоих детей.

— Всё будет в порядке, — произнёс я. — Это всё временно.

Первой мыслью было забрать их с собой. Я даже начал продумывать наше бегство с учётом детей на руках. Только вот с каждой секундой в голове всё чаще и чаще всплывали лица тех, кто по тем или иным причинам не сможет сегодня уйти. Женщины, дети, старики, которые сегодня умрут. Даже если считать только тех, кого я встретил лично за этот день, их всё равно слишком много. Мы никогда их не бросали. Всегда стояли до последнего, прикрывая отход гражданских. Дарон, Рамерия, Гранц, столица… Легион умирал, но давал им уйти. Циапон сдох вместе с Аланой, пока женщины и дети бежали оттуда. Первый легион практически сгинул в третий раз, прикрывая отход беженцев из столицы. Наследный принц применил артефакт массового уничтожения и умер вместе с остатками защитников Рамерии. Но только после того, как ушли гражданские.

Так почему я ухожу? Как так получается, что я всех бросаю? Как так-то, сука⁈

— Мы можем их забрать с собой, милорд, — произнёс стоявший у меня за спиной Горано.

А как быть с теми, кого не сможем? А с теми, кого демоны настигнут по пути из города? А всех, кто живёт в окрестностях Суры, мы тоже с собой заберём? Почему это всё со мной происходит? Мне род восстанавливать надо, так почему я постоянно влипаю в такие ситуации? Почему долг мертвеца так сильно давит на душу? Я — это я. Не Алекс Романо. Я…

Да, я — это я, и я не могу уйти.

— Бери брата и прячьтесь в подвале, — произнёс я, выпуская детей из объятий. — У вас же там еда хранится?

— Да, — ответила Тишка коротко.

— А папка ваш, крышку подвала поменял? — уточнил я. — Ты сможешь её поднять?

— Да, — шмыгнула она носом.

— Не плачь, милая, — погладил я её по голове. — Всё будет в порядке. Дядя Дарий защитит вас. Главное, помни — не вылезай из подвала, пока не услышишь человеческую речь. Или пока не кончится еда.

— Я поняла, — кивнула она.

— Всё, бегите, — подтолкнул я их к дому.

Глядя на то, как дети забегают в дом, снял со спины вещмешок.

— Милорд, меня терзают смутные сомнения, — произнёс Горано тихо.

— Не зря терзают, — хмыкнул я, доставая из вещмешка ядро голема, того самого, что в своё время спас мне жизнь. — Сегодня, трибун, нас ждёт потрясающее, в своей эпичности, приключение.

— Вы сошли с ума, милорд, — процедил он.

— Я сошёл с ума, когда во мне кровь проснулась, — ответил я, понизив тон. — А сейчас мы имеем дело с последствиями, не более.

— Милорд, без шуток, вы хотите пойти на верную смерть? — произнёс он, глядя мне в глаза. — В этом нет ни смысла, ни надобности.

— Тогда уходи отсюда нахрен! — рыкнул я, не выдержав.