Книга Кровь легиона, страница 107 – Николай Метельский

Покрутив в руке небольшой амулет в виде синий капли на цепочке, бросил его Горано.

— Родовой накопитель, — произнёс Горано, подбрасывая амулет в руке. — У меня такой же есть.

— Не у тебя, а у твоего старшего сына, — начал я убирать доспехи в свой вещмешок. — Ты же его вроде отдал.

— Так и есть, милорд, мне он больше не требуется, — произнёс старик, после чего подошёл ко мне и протянул амулет обратно. — Вам он пригодится гораздо больше.

— Ты не совсем прав, — взял я амулет и тут же закинул в вещмешок. — Роду Романо такие костыли не нужны.

Ещё не так давно я часто костерил своих предков за то, что они утратили множество семейных артефактов, в том числе и родовой аккумулятор. Сейчас таких вещиц уже не делают, утеряна технология. Но у множества аристократических родов есть такие артефакты, и берегут они их как величайшее сокровище. Что понятно — артефакт, усиливающий магические возможности, крайне ценен, а если он ещё и усиливает потенциал твоих будущих детей, то ради него и войнушку небольшую можно начать. Когда-то в империи такие артефакты были у всех родов аристократии и многих богатых простолюдинов, сейчас же… Увы и ах, даже если он у кого-то и есть, то о нём предпочитают не рассказывать. Чтобы свободно демонстрировать его на людях, нужно быть очень могущественным аристократом. Когда-то я думал, что у Романо тоже был такой артефакт и только после приезда в Суру, где у меня постоянно всплывают воспоминания предка, я узнал одну забавную вещь — Роду Романо настолько много лет, что родовой накопитель перестал действовать на нас ещё до возникновения империи Грома. Для усиления будущих поколений он нам просто не нужен, а как усилитель не так уж и хорош. Можно достать гораздо лучше.

Лично мне такая штука тоже не интересна — я магический воин, а как усилитель этот артефакт больше для магов. Собственно, если подумать, родовой накопитель одна из двух причин, почему в Империи было так много магов и магических воинов. Хотя нет, не в Империи, а во всём мире. Просто делали их только в Империи. Если бы не эти артефакты, то война могла закончиться гораздо раньше. Да что уж там, основное распространение родовых накопителей приходилось на наш западный континент, на восточном их было очень мало, как итог, восточники до сих пор живут как в осаде. А у нас…

Я замер с наручем в руке. Одна из двух причин… Родовой накопитель и… И что? Что ещё? Родовой. Накопитель. И. Точно! Колодцы маны! Так, стоп. Не думай, это секретная информация. Но империя Грома пала, а значит и все её секреты — больше не секреты. Но всё же… Да блин, я Дарий Романо, Алексей Романов мёртв. Я — это я. Плевать мне на старые секреты.

— Милорд? — окликнул меня слегка напрягшийся Горано. — С вами всё в порядке?

— Да, — мотнул я головой, закидывая наручи в вещмешок. — Просто подумал тут… Ладно, неважно.

Несмотря на то, кто я, мне всё равно было сложно озвучить информацию о колодцах маны. Да и зачем, если подумать? До них всё равно хрен доберешься. Часть находилась в столице, а часть в Рамерии — Северной столице Империи. Туда обычно наследников государства отправляли учиться управлять. Оба города недоступны. Столица Империи вообще без вариантов, а Рамерия… Да не, всё равно слишком опасно.

После того, как собрали всё, что просто лежало, занялись самым геморным делом — начали разбирать стеллажи. Они были сделаны из металла и оставлять здесь столько денег не хотелось. Слава богам, стеллажи вообще разбирались, а то если судить по памяти предка, были в Империи и неразборные. Закончили под вечер, после чего, осталась сущая мелочь — разобрать ещё работающие лампы. Один Шар света Горано, полчаса работы и мы наконец-то возвращаемся в лагерь. Забавно, что когда мы подошли к выходу из бункера, старик напрягся. Я уж хотел было спросить, в чём дело, но решил, что он сам скажет если надо. Открыв дверь, повернулся к Горано, пропуская его вперёд. Напряжённости на его лице уже не было, и он бодренько пошёл на выход. До меня далеко не сразу дошло, что всё дело в двери, точнее в том, смогу ли я её открыть. Похоже, тот случай с центурионом, запертым в подвале, повлиял на него сильнее, чем он хотел показывать.