Книга Тени легиона, страница 151 – Николай Метельский

— Мы не сможем забыть тебя, — поджал губы старый гоблин. — Но помалкивать будем.

— И на том спасибо, — улыбнулся Рувайл. — Ладно, пойду я. А то Плакса опять ныть начнёт, что её одну с Зайцем оставили.

— Заходи почаще, Рувайл, — кивнул Тантики. — Не хочу уходить не попрощавшись.

Скалясь, чтобы не показать свою боль, Гряк следил за приближающимся рыцарем. Похоже, это конец. А ведь он даже не попрощался с вождём. Самым великим вождём, что бы там ни говорили видения прошлого. Обидно.

— Ты славно держался, смертный, — прогудел из под шлема рыцарь. — Но пора заканчивать с играми.

— Гряк так не считает. Гряк не бросит вождя.

— То есть на сородичей в Вечном лесу тебе плевать? — усмехнулся Алекс Романо.

— При чём здесь Вечный лес? — не понял Снорки. — Война здесь идёт.

— Война закончена! — повысил голос старый воин. — Всё, Снорки. Мы победили. Осталось добить мелочь и можно восстанавливать империю. Но мелочь она ведь не только здесь осталась, твои сородичи из последних сил от демонов отбиваются. Лучшие-то из вас здесь, со мной.

— Снорки не хочет уходить, — опустил голову Чемпион чемпионов, сильнейший гоблин со времён Тантики Императора.

— Я не могу пойти с тобой, — вздохнул старик. — У меня тут дел выше крыши. Но… А знаешь, твой уход ведь не означает, что мы больше не увидимся. Сходи домой, разберись с остатками демонов, оставь пару наследников, да возвращайся. Я ведь не прогоняю тебя, — улыбнулся Алекс.

— Точно? — посмотрел на него гоблин.

Когда они только встретились, Снорки был обычным воином своего племени, и как любой гоблин, должен был прожить лет пятьдесят. Тогда ещё молодой вождь должен был его пережить. Сейчас же, достигнув ранга Чемпиона чемпионов, Снорки увеличил продолжительность своей жизни до нескольких сотен лет. Точно неизвестно, но Тантики прожил семьсот лет. И теперь уже он должен был пережить вождя. Что немного не укладывалось в его голове.

— Не бойся, — произнёс Алекс, кладя ладонь на макушку Снорки. — Мои похороны ты не пропустишь.

Пропустил. Гряку было больно, почти так же, как Снорки когда-то. Даже на похоронах вождя побывать не удалось. В душе прижатого к стенке демонического купола Гряка бушевала злость и обида. Он не может здесь умереть. Он не может бросить вождя. Он обязан быть рядом с ним! Даже если тело стонет от боли, даже если кровь заливает глаза, даже если в руке всего один кинжал… Он обязан выжить и прийти к вождю. Гряк не Снорки. Гряк не бросит его… Гряк… Кинжал. За спиной демонического рыцаря, что замахивается своим мечом.

Гряк не Снорки.

— Горано, — произнёс гоблин, прислонившийся к стене забора возле ворот в особняк трибуна. — Давно не виделись.

— Снорки? — удивился старик, вышедший из кареты. — Вот уж кого не ожидал увидеть.

— Снорки обижен на Горано, — произнёс гоблин. — Тупой трибун мог бы и предупредить, что вождь идёт на смерть.

— Зачем? Вас, гоблинов, было слишком мало, — пожал плечами Горано, после чего повернулся к извозчику. — Свободен.

— Снорки это не касается, — нахмурился гоблин. — Мои бойцы могли и сами до дома добраться.

— А потом? — подошёл к нему Горано. — Кто бы без тебя возглавил защиту Вечного леса? Ты Великий вождь, Снорки, это твоя обязанность.

— Обязанность Снорки быть со своим вождём, — процедил гоблин.