Книга Чужак-2: Рейнджер. Боевик-универсал. Мэтр, страница 128 – Игорь Дравин

— Далв, – начал Ронк, молчавший все это время, – кто ты такой?

— Рейнджер, который не хочет широкой известности, – ответил я. – Кстати, надеюсь, что наличие у меня индивидуального портала и кольца жизни так и останется неизвестным широким слоям общественности.

— Слово.

М-да. Хор имени Пятницкого, состоящий из пяти егерей, Пата, Изара, Ронка и Лорака. Они наверняка раньше тренировались вместе. Вампир только улыбнулся. А зачем ему что-то говорить? За весь клан уже дал слово патриарх. Так, а теперь нужно кое-что выяснить и вернуться к девчонке под бочок.

— Пат, – обратился я к святоше, – у меня во время боя с бхутом возникла одна странность.

— Всего одна? – хмыкнул он.

— Остальные понятны, – улыбнулся я. – А вот эта – нет. Я услышал голос той, кто был мне дорог и кто умер год назад. Что ты мне можешь сказать по этому поводу?

— На тебя сошло благословение? – насторожился Пат. – Я имею в виду, например, душевный подъем или что-то еще. Как будто ты приоткрыл дверь и тебя захлестнула волна счастья?

— Нет, – ответил я.

Пат расслабился:

— Ты не слышал той, которая умерла. Я понимаю, кто это мог быть, и они все наверняка на небесах. Они все наверняка находятся под покровительством Создателя. Иначе не может и быть. Это другое.

— А если бы это было то? Это опасно? – осведомился я.

— Нет, – покачал головой Пат. – В таком месте приоткрытая дверь туда – это смертельно опасно. Ведь может открыться и другая дверь.

Вот это да! Пат сегодня предельно откровенен. Один его тончайший намек на двери чего стоит. То, что он знает о смерти волчиц, меня не удивляет. Пат – церковная шишка. То, что он знает таинства, и то, как происходит подобное общение, тоже понятно. Кому, как не ему? Он наверняка почти святой. А может быть, и без почти. Тогда что это было?

— А что произошло после общения с голосом? – полюбопытствовал Изар.

— Я быстро вытащил козырь – магический козырь, который помог мне справиться с бхутом, – ответил я.

Пат и Изар с недоумением переглянулись, а меня прошибла волна понимания. Блин. Я баран. НАТА. Хо… Стоп. Я протянул свои руки к почти погасшему костру. Повезло. Холод только начал зарождаться. Я смог его остановить и прогнать. Я кретин. Девчонка стала моим ассоциативным маркером. Девчонка стала символом холода. Колар пытался сделать нечто подобное со мной, но у него не получалось. Я сам сделал это с собой. Теперь мне все понятно. Я думал о волчицах, когда совершал рывок к скалам. Я вспоминал о них. Я вспоминал о своем коротком счастье. Бой с бхутом, близость смерти, погань, ассоциируемая ситуация. Девчонки, холод и смерть. Вернее, девчонки, радость, смерть и холод. Последнее воспоминание об их изломанных телах. Последнее воспоминание о смехе На… Стоп. О смехе той, которая меня любила. Смех мертвой магини жизни. Смех, жизнь, смерть и холод. Мне больше не нужно сдирать кожу с души, чтобы ощутить все эмоции, которые я тогда переживал. Которые чувствовал, смотря на девчонок. Мне больше не нужно ковырять кинжалом воспоминаний старую рану, чтобы вызвать лед. Мне нужно только вспомнить смех той, которой я не смог дать счастья. Магиня, спасибо тебе. Девчонки, спасибо вам. Я оценю ваш подарок позже. Оценю тогда, когда мысль о льде уже не будет вгонять меня в панику и тоску, – слишком больно мне было каждый раз вспоминать все заново. Каждый раз переживать все заново, чтобы вызвать лед. Спасибо, девчонки.