Книга Сталь и магия, страница 79 – Алексей Шумилов

— А если кто-то всё же решится дотронуться до Его Королевского Величества, даже мгновение не проживет, — раздался знакомый баритон. — Испепелю!

Айрин обернулась. Из своих покоев вышел Гринвельд. Руки мага окутало сиреневое сияние, между пальцами сверкали и рассыпались ворохом ослепительные белые искры. Седые брови зло насуплены, губы сжаты в узкую полоску, лицо мрачно, в глазах сверкает бешенство — все подчеркивало серьезность намерений. Даже седая борода воинственно встопорщилась.

— Ты понимаешь, что идешь против леди-регента? — прошипел Брас.

— Я понимаю, что поддерживаю законную наследницу Престола, помогаю ей спасти свои деньги от грабителей в кирасах, — спокойно ответил старик. — Вести дискуссию не намерен, и уже начинаю терять терпение.

Между ладонями мага ослепительно сверкнула белоснежная вспышка, стражники испуганно попятились назад.

Брас судорожно сглотнул.

— Я доложу о твоем поведении леди Ланете, — охрипшим голосом предупредил он.

— Докладывай, — усмехнулся старик.

— Уходим, — скомандовал толстяк. Стражники двинулись вниз по лестнице, опасливо поглядывая на хмурого мага.

В самом начале побоища мелкий пацан моментально исчез, скрывшись за воротами рынка. Когда воин с кровавыми глазами, минуту назад бывший Стэном, расправился с последним противником, он поочередно стащил все четыре бездыханные тушки в одну кучу, похлопал себя по штанам, явно что-то ища, заглянул в кошелек, повесил его обратно на бедро. Затем присел и обыскал тела бандитов. Деньги ссыпал себе в кошелек, кисет с табаком, ножи, серебряные цепочки отбросил в сторону. В одном из карманов нашел мешочек со стальной пластиной — кресалом, кремнем, кусочком обугленной ткани и радостно оскалился. Воин чиркнул кремнем о стальную пластину, выбивая сноп искорок, прямо на ткань. Бросил загоревшуюся тряпку на тела.

В этот самый момент в ворота вбежал мальчишка, за ним ещё трое.

— Это он, — обличительно ткнул пальцем малолетний воришка, заметил тела лежащих подельников, поднявшееся над ними пламя, побледнел и затрясся как припадочный.

Воин встал, глянул на троих бандитов и пацана кровавыми глазами, губы раздвинулись в кровожадной ухмылке. Малолетний воришка вскрикнул и отшатнулся, брюки потемнели, из штанины, еле слышно журча, потекла струйка. Слабый запах аммиака заставил трех скривившихся мужчин отшатнуться в стороны от пацана и расплывающейся вокруг его ног темной лужи.

— Уходи, — прошипел воин. — Я не воюю с детьми.

Повторять не понадобилось. Малолетний воришка дал стрекача со всех ног, чуть не забрызгав бандитов, собственной мочой, и исчез, стрелой влетев в приоткрытые ворота. Двое ещё крепче стиснули ножи, третий насупился, продолжая напряженно всматриваться в лицо воина, словно пытаясь там что-то разглядеть.

Воин сделал быстрый шаг, к напрягшимся и выставившим ножи бандитам. Неожиданно пружинисто прыгнул вперед, в мгновение ока, оказавшись рядом. Резко дернул за руку с ножом смуглого жилистого парня с наглыми глазами, опрокидывая его на землю, ударил кулаком под сердце второго, здоровенного мужика с бочкообразной грудью так, что у того внутри что-то хрупнуло. Бандит подлетел вверх, роняя нож, и со всем грохотом падающего стокилограммового тела, обрушился затылком на каменную брусчатку. Воин наступил башмаком на лоб смуглого, надавил, череп треснул, вдавился вовнутрь как яичная скорлупа. Во все стороны брызнуло кровью, перемешанной с серой слизью мозгов. Третьего, так и оставшегося стоять неподвижно, воин с алыми глазами схватил за горло и приподнял…