Книга Сталь и магия, страница 101 – Алексей Шумилов

— Понятно, — хмыкнул Стэн. — Веселая у вас жизнь.

— И не говори, — вздохнул Симон. — Лучше бы уж скучной была, как все привыкли.

Около стола возник уже знакомый парень и молоденькая девушка с подносами, расставили заливной язык, кувшин с квасом, корзинку с лепешками, большую пиалу с печеньем, блюдо с пирогом и удалились.

— Ты в самом начале сказал, что эта ламия не простая, а высшая, — напомнил Стэн. — Что это такое?

— Только то, что она может змеями повелевать, — вздохнул блондин. — На дорогу и нашу деревню они не лезут, колдовство Игнатия действует. А вот на поля, нашествие гадюк. Мы скопом отбиваемся, камнями их забиваем, даже кошек с собой берем, они со змеюками расправляются, когда те из кустов выползают. Но стоит кому-то одному чуть в сторону отлучиться или в лес зайти, сразу вылезают твари и кусают. У нас уже так две женщины и ребенок погибли. Настоящее бедствие. Гил сейчас думает, что делать. У него маг знакомый был, помог, спас от большой беды, но сказал в первый и последний раз выручил. Теперь Гил боится к нему обращаться, и с прошлого раза кругом должен остался.

— Я даже знаю, о каком маге идет речь, — пробормотал Стэн.

— Что ты сказал? — встрепенулся Симон.

— Ничего, — ответил парень. — Что делать думаете, как от ламии избавляться?

— Не знаю, — вздохнул сын старосты. — Гил, с каждой партии деньги откладывает, хочет нанять кого-то, чтобы с ламией расправился. Ещё говорят, ей надоест скоро сидеть на одном месте, крови напьется, наберет силу, решит, что нас достаточно наказала и сама уйдет.

— И кто такое говорит? — поинтересовался Стэн.

— Есть у нас в деревне, Лекс, ученик покойного Игнатия, — пояснил блондин. — Сам мало что умеет, но грамоте обучен, книжки читает, а у колдуна много их было, особенно справочников по нечисти и нежити. Вот он и вычитал, что ламия может сама уйти, когда крови напьется.

— Когда она крови напьется, в деревне мало кто, может остаться, — резонно заметил парень. — Я бы на месте Гила, всё-таки обратился к тому магу, который его от беды спас. Мне кажется, что он вам поможет.

— Это надо с ним говорить, — вздохнул сын старосты. — Я через пару дней снова в город телеги с продуктами и товарами на продажу повезу, поговорю.

— Гил, кто для вас такой? — поинтересовался Стэн. — Ему ваша деревня принадлежит?

— Отдана его предку во владение, ещё во времена Адальберта Первого, — пояснил Симон. — Гил сейчас, купец, большой человек. Его караваны по всем странам торгуют, возят туда-сюда товары. А с нами у него договор, он деревне всем необходимым помогает, если недород или голод, продукты подбрасывает, урожай продает, и нам достаточно оставляет — все довольны. Ладно, давай поедим, мясо уже сюда несут, а я пока с тобой разговаривал, проголодался.

— Давай, — согласился парень.

Некоторое время они отдавали дань принесенным блюдам. Заливной язык оказался нежным и таял во рту, распадаясь на мелкие мясные ломтики, теплые лепешки хрустели, расплавленный солоноватый сыр радовал легкой кислинкой, мягким и нежным вкусом с ноткой молочного аромата. А истекающая мясным соком, поджаренная на огне говядина, удивительно напоминала сочный шашлык, в прошлой жизни, попробованный парнем в Грузии.

— Очень недурственно, — похвалил Стэн, отдуваясь и откидываясь на спинку скамьи.