Книга Пятая голова Цербера, страница 81 – Джин Родман Вулф

Мы все время намерены следовать вдоль Темпуса ^[49].

Больше мне ничего не приходит в голову. Несомненно, я о многом не подумал, и впоследствии нам придется об этом пожалеть. Ничего, это первое путешествие, в следующий раз я подготовлюсь лучше. Когда я был студентом Колумбийского университета, то имел привычку читать экспедиционные отчеты тех викторианцев – путешественников в крагах и пробковых шлемах, как они нанимали сотни носильщиков и копателей, и что получалось, когда они не могли их использовать. Полный гутенберговского куража ^[50], я грезил, как и сам однажды поучаствую в такой экспедиции. И вот я в последний раз ночую под крышей, а назавтра мы отправляемся в путь: трое мулов, мальчишка (в лохмотьях) и я (в синих брюках и спортивной футболке, купленной у Кюло). По крайней мере нет нужды опасаться мятежа подчиненных, разве что мул пнет меня или мальчишка перережет мне горло во сне!

6 апреля. Первая ночевка. Я сижу у маленького костерка, на котором мальчишка приготовил наш ужин. Он оказался превосходным экспедиционным поваром (приятная неожиданность!), хотя хворост расходует слишком неэкономно, впрочем, я знаю из прочитанного, что у жителей пограничья эта привычка часто встречается. Я бы назвал его симпатичным, если бы не эта коварная хитринка в больших глазах.

Я уже засыпал, но заставил себя встать и описать в дневнике первый день нашего путешествия. Теперь я сижу и всматриваюсь в звезды чужого мира. Мальчишка показал мне созвездия; думаю, в небесах Сент-Анн я уже ориентируюсь значительно лучше, чем когда бы то ни было в ночном небе Земли. А если и нет, то скоро научусь. Во всяком случае, мальчишка заявил, что знаком со всеми аннезийскими именами созвездий, и хотя существует вероятность, что все они придуманы его папашей, я тем не менее запишу их и понадеюсь впоследствии получить независимое подтверждение. Вот Тысяча Щупалец и Рыба ^[51] (туманность, которая словно бы наползает на одинокую яркую звезду, желая схватить ее), Женщина с Горящими Волосами, Дерущаяся Ящерица (Солнце – одна из звезд в хвосте Ящерицы)^[52] и Дети Тени. Я сейчас уже не найду созвездие Детей Тени, но я уверен, что мальчишка указал мне именно его – две пары ярких глаз ^[53]. Он называл мне и другие, но я не запомнил. В дальнейшем я намерен записывать беседы с мальчиком.

Но начнем с самого начала. Мы вышли в путь рано утром, и мальчишка помогал мне навьючить мулов. Впрочем, справедливее было бы написать, что это я ему помогал. Он очень ловко управляется с веревками и помочами, сплетая длинные, устрашающе сложного вида узлы, которые, казалось, удерживают связанные предметы очень надежно, но стоит ему ослабить их, как они вяло распадаются от касания его руки ^[54]. Отец мальчика спустился поглядеть, как мы уходим (меня это удивило), и обратился ко мне с длинной, исполненной патетической риторики речью, намереваясь, очевидно, выбить из меня еще немного денег, чтобы как-то компенсировать себе отсутствие помощника. В конце концов я вознаградил его старания.

Мулы довольно резвы, все кажутся крепкими и ничуть не упрямей, чем можно было изначально предположить. Они превосходят лошадей размерами и выносливостью, головы у них длинней моей руки, а зубы – большие, квадратные, желтого оттенка. Их можно разглядеть, когда они, разлепив толстые губы, жуют колючки на обочине. Двое серых и один черный. Мальчишка разнуздал их, когда мы остановились на ночлег, и я слышу их вокруг всего лагеря, а иногда мне удается даже заметить, как пар от их дыхания вздымается высоко в холодном воздухе, точно бледный призрак.