Книга Пятая голова Цербера, страница 121 – Джин Родман Вулф

Мой «Полевой справочник по животному миру Сент-Анн» не оставляет сомнений насчет природы нашего гостя – то был медведь-трупоед (интересно, что мальчишке он известен под тем же именем). «Полевой справочник» характеризует его как пожирателя падали, но в описании есть абзац, из которого я делаю вывод, что при удобном случае он не преминет забраться в гости и к живой скотине:

…так назван за свою привычку раскапывать любое свежее захоронение, если только тело не похоронено в металлическом гробу. Он хороший копатель и способен переворачивать крупные валуны, добираясь до трупа. Если оказать медведю ожесточенное сопротивление, он обычно убегает, часто подцепив выкопанное тело передней лапой. Может вторгаться на фермы, где недавно производился забой скота, и в этих случаях нападает на овец или коров.

Мне пришлось застрелить мула (одного из серых), поскольку медведь так его изодрал, что выжить несчастное животное все равно бы не смогло. Его груз мы перераспределили между двумя оставшимися и остались их сторожить. Мы с мальчишкой дежурим с тяжелым ружьем по очереди.

15 апреля. Мы углубились далеко в холмы. Никаких новых несчастий с момента последней записи, как, впрочем, и открытий. Теперь за нами следует, помимо медведя-трупоеда (его я видел дважды с тех пор, как ранил), еще и кокошниковый тигр. Мы слышали его вопли, обычно они начинаются через пару часов после полуночи. Мальчик тоже уверенно опознает их. На следующий день после того, как пришлось убить мула (тринадцатого числа), я шел назад по нашим следам два часа, надеясь застать медведя-трупоеда над его телом. Я опоздал. Мертвого мула он разорвал на части и сожрал полностью, кроме копыт и самых крупных костей, а напоследок полакомился остатками мяса карабао, которые мы бросили мелким животным. Рядом со скелетом мула я заметил сотни следов множества животных. Некоторые были очень маленькими, как будто их оставили человеческие дети, но я не могу быть уверен. Никаких следов девушки, которая, как я по-прежнему уверен, наведывалась к мальчишке, и он ничего о ней не рассказывает.

16 апреля. Одной преследовательницей экспедиции меньше – мы ее завербовали к себе. Мальчишка сумел-таки заманить кошку в лагерь, приманив и откормив ее объедками, а также рыбешками, которых он ловит на редкость искусно голыми руками. Кошка все еще слишком беспокойна, чтобы я мог подойти к ней, но хотелось бы мне, чтоб с кокошниковым тигром мы справились так же легко.

Я: Ты утверждаешь, что неоднократно встречал живых аннезийцев – помимо себя, – когда ты и твоя мать обитали в Глуши. Как ты думаешь, если мы встретим их тоже, они нам покажутся? Или убегут прочь?

V. R. T.: Они боятся.

Я: Нас?

V. R. T.: (Молчит).

Я: Это потому, что поселенцы стольких убили?

V. R. T.: (Очень торопливо.) Свободные хорошие люди – они не воруют, если только у других с избытком – они будут работать – они могут пасти скот – искать коней – отгонять огненных лис ^[109].

Я: Ты же знаешь, что я не стал бы стрелять в Свободного, не так ли? Я только хочу расспросить их. Изучить. Ты читал труд Миллера «Введение в культурную антропологию». Ты разве не заметил, что антропологи никогда не причиняют вреда людям, которых они взялись исследовать?

V. R. T.: (Смотрит на меня.)