Книга Литания Длинного Солнца, страница 138 – Джин Родман Вулф

Орхидея, близоруко сощурившись, осмотрела кинжал.

— Мужское оружие… а хозяина зовут Котом. Так! Всем заткнуть пасти и слушать меня! – заорала она, развернувшись лицом ко двору. – Кто из вас знает малого по имени Кот?

Невысокая смуглая девушка в рваной камизе придвинулась ближе.

— Я знаю. Он ходит к нам время от времени.

— Вчера вечером был? Когда ты в последний раз его видела?

— Не помню, Орхидея, – ответила девушка, покачав головой. – Может, с месяц тому…

Тучная хозяйка заведения, держа кинжал в вытянутой руке, заковыляла к ней. Остальные девицы расступились, раздались в стороны, словно утята перед уткой.

— Где он живет, знаешь? К кому обычно ходил?

— Не знаю. Ко мне. Если я занята, к Дриадели.

Журавль поднялся, оглянулся на Шелка, покачал головой и убрал аускультатор.

— Что у вас тут?!

Рев Крови застал всех врасплох. Грузно сложенный, на целую голову выше большинства девиц, Кровь остановился и оглядел двор с видом генерала, осматривающего поле сражения.

Орхидея не ответила ни слова.

— Дриадель погибла, – устало сообщила ему девица с малиновыми кудряшками. – Покончила с собой.

Под мышкой она держала чистую, аккуратно сложенную простыню.

— С чего вдруг?! – прогремел Кровь.

На этот вопрос не ответил никто. Малиновокудрая девушка встряхнула простыню, подала уголок Журавлю, и оба укрыли ею тело усопшей.

Шелк, спрятав четки, спустился во двор.

— Надо же… не оправдалось. Прожила всего ничего… даже меньше, чем я.

— Верно, верно, а пока что заткнись, – прошипела, обернувшись к нему, Орхидея.

Мускус забрал у нее кинжал и, пристально осмотрев его, передал оружие для осмотра Крови.

— К нам время от времени заходит малый по имени Кот. Небось он и подарил… а может, просто забыл кинжал в ее комнате, – пояснила Орхидея.

— А украсть она его, стало быть, не могла? – осклабившись, хмыкнул Кровь.

— Мои девочки не воровки!

С этими словами Орхидея внезапно (так рушится башня, долгое время поддерживаемая потайной пружиной) ударилась в слезы. При виде ее заплывшего жиром, бесчувственного лица, вдруг исказившегося, точно лицо обиженного ребенка, Шелк неожиданно для себя самого похолодел от страха. Кровь дважды – справа налево, слева направо – хлестнул толстуху по щекам, но пощечины не возымели никакого эффекта, хотя оба удара отразились от стен, окружавших двор, звонким эхом.

— Не делай так больше, – сказал ему Шелк. – Ей не поможет, а тебе, глядишь, повредит.

Кровь, точно не слыша его, ткнул пальцем в сторону неподвижного тела под простыней.

— Кто-нибудь, уберите ее с глаз долой. Вот ты, Синель. Ишь, здоровущая какая вымахала! Возьми ее и отнеси к ней в комнату.

Малиновокудрая девушка, задрожав, подалась назад. Грубые пятна румян на ее широких скулах вспыхнули неестественно ярко.

— Будь добр, позволь-ка взглянуть!

С этим Шелк ловко выхватил кинжал из рук Мускуса. Рукоять его, выточенную из отбеленной кости, украшало выжженное по кости раскаленной иглой и раскрашенное от руки изображение алого кота, гордо шествующего куда-то с крохотной черной мышкой в зубах. Задранный кверху, точно язык пламени, кошачий хвост обвивал рукоять кольцом. Следуя примеру брюнетки с припухшими глазами, Шелк сунул руку меж стоек перил и извлек из-под простыни свой носовой платок. Гравировки на нешироком, сужавшемся к острию, до блеска отполированном лезвии не нашлось.