Книга Тень и Коготь, страница 82 – Джин Родман Вулф

— Это получше любого кинжала, – объяснил я Агии.

Толпа шарахалась прочь от бичей возниц. Матери разбегались кто куда, прижимая к себе детишек, солдаты, опираясь на древки копий, вскакивали на подоконники. Положение благоприятствовало нам: другой фиакр, несшийся впереди, поневоле расчищал нам дорогу, да к тому же его заметно задерживали прочие экипажи. Но все же мы нагоняли лишь понемногу, и, чтобы выиграть несколько элей, наш кучер, несомненно, рассчитывавший на солидные чаевые в случае выигрыша, на полной скорости направил онагров вверх по лестнице с широкими ступенями из халцедона. Казалось, мраморные плиты, статуи, колонны и пилястры валом обрушились прямо на нас! Мы проломили живую изгородь высотою с хороший дом, опрокинули тележку с засахаренными фруктами, нырнули под арку, прогрохотали вниз по лестнице, круто свернули в сторону и вновь помчались по улице, так и не узнав, в чей патио столь бесцеремонно ворвались.

Здесь в узкий промежуток между нашими экипажами затесалась тележка пекаря, запряженная овцой. Огромное заднее колесо нашего фиакра зацепило ее – свежевыпеченные булки так и брызнули на мостовую! Толчок швырнул Агию прямо на меня, и ощущение оказалось столь приятным, что я обнял ее и удержал в новом положении. Прежде я часто сжимал в объятиях тела женщин – Теклы, наемных шлюх из города, но в этих объятьях имелась некая новая горьковатая сладость, порожденная мучительным влечением к Агии.

— Хорошо, что ты сделал это, – шепнула она мне на ухо. – Ненавижу мужчин, которые меня хватают.

С этими словами она покрыла мое лицо поцелуями. Кучер оглянулся на нас с победной ухмылкой, предоставив упряжке самой выбирать дорогу:

— Вот так! Еще сотня элей – и мы их сделали!

Круто свернув, фиакр вырвался на узкую дорожку меж двух рядов густого кустарника и оказался прямо перед стеной огромного здания. Кучер изо всех сил натянул вожжи, но было поздно. Мы въехали в стену, и она разошлась перед нами, словно мираж. За ней оказалось громадное, мрачное помещение, где отчего-то сильно пахло сеном. Путь нам преградил украшенный множеством голубых огоньков алтарь в виде ступенчатой пирамиды размером с добрый коттедж. Увидев его, я тут же понял, отчего видно его так хорошо: кучера сшибло с облучка или, может, он спрыгнул сам. Агия завизжала.

На полном ходу врезались мы в алтарь! Хаос, последовавший за столкновением, описанию не поддается. Казалось, все вокруг закружилось в воздухе, сталкиваясь, но не падая – пожалуй, это сравнимо лишь с хаосом, царившим всюду до сотворения мира. Почва словно бы прыгнула вверх и ударила меня всей своей тяжестью. В ушах загудело.

В полете я «Терминус Эст» из рук не выпускал, но после падения его при мне уже не оказалось. Я хотел подняться и отыскать его, но обнаружил, что не могу – не хватало сил даже сделать вдох. Где-то вдали закричали. Повернувшись на бок, я собрался с силами и все же – с неимоверным трудом – встал.

Похоже, мы оказались примерно в центре помещения, размерами не уступавшего Башне Величия, однако совершенно пустого – ни внутренних стен, ни лестниц, ни какой-либо мебели. Сквозь золотистую пыль, клубящуюся в лучах света, я разглядел накренившиеся столбы из крашеного дерева. В чейне – а то и более – над нашими головами виднелись светильники, казавшиеся лишь крохотными светлыми точками. Высоко над ними ветер, которого я не чувствовал, трепал, раздувал разноцветную крышу.