Книга Тень и Коготь, страница 71 – Джин Родман Вулф

— Подмастерье Севериан.

Откинув тонкое покрывало, я поднялся, чтобы пожать его руку.

— Я вижу, ты носишь черное. Что же это за гильдия?

— Это цвет сажи, а принадлежит он гильдии палачей.

— О-о! – Склонив голову набок, он обошел меня кругом, чтоб разглядеть получше. – Ты слишком высок – жаль, жаль… Однако этот цвет сажи, надо заметить, впечатляет!

— Мы находим его практичным, – отвечал я. – Подземелья – место грязное; да и следы крови на подобных плащах незаметны.

— У тебя есть чувство юмора! Прекрасно! Могу засвидетельствовать: немногое на свете способно принести человеку бо́льшую выгоду. Юмор привлекает публику. Юмор в силах утихомирить разъяренную толпу и успокоить целую ораву ревущих в три ручья детей. Юмор унижает и возвышает – а уж азими к себе притягивает, что твой магнит!

Я едва понимал, о чем он говорит, но, видя его благодушное настроение, сказал:

— Надеюсь, я не стеснил вас? Хозяин привел меня сюда, а кровать оказалась достаточно широка для двоих.

— Нет-нет, ничуть! Я вернулся только сейчас – нашел себе ночлег получше. Сплю я мало и, должен признаться, беспокойно, но все же замечательно – чудесно! – провел ночь. Куда ты направляешься сегодня, оптимат?

Я в этот момент шарил под кроватью в поисках сапог.

— Сначала, наверное, подыщу место, где можно позавтракать. После этого покидаю город и иду на север.

— Прекрасно! Завтрак мой партнер, безусловно, оценит и примет его с превеликой радостью! Мы тоже идем на север – домой, понимаешь ли, возвращаемся после успешных гастролей в городе. Шли вниз по течению – представляли на левом берегу, идем вверх – представляем на правом. Быть может, по дороге на север остановимся и в Обители Абсолюта. Это ведь, знаешь ли, наша профессиональная мечта – сыграть во дворце Автарха. Или же вернуться туда еще разок, если уже играл однажды. Хризосов – хоть шляпой греби…

— Одного человека, мечтавшего вернуться туда, я в жизни уже встречал.

— Ладно, не грусти о нем – кстати, если выдастся случай, обязательно расскажешь, кто он был такой. А теперь, раз уж мы идем завтракать… Бальдандерс!!! Вставай! Давай-давай, подымайся! Вставай! – Танцующей походкой подойдя к изножью кровати, он ухватил великана за лодыжку. – Бальдандерс! Не хватай его за плечо, оптимат, – (я, впрочем, и не собирался), – может отшвырнуть. БАЛЬДАНДЕРС!!!

Великан зашевелился и что-то пробормотал.

— Бальдандерс! Новый день наступил! И мы еще живы! Пора питаться, испражняться и размножаться! Подымайся, иначе нам с тобой никогда не попасть домой!

Казалось, великан не слышит ни слова. Пожалуй, его бормотание было только протестом против чего-то увиденного во сне, а то и вовсе предсмертным хрипом.

Доктор Талос сдернул с партнера засаленное одеяло, и великан предстал перед нами во всей своей чудовищной красе. Ростом он был даже выше, чем я думал: длины кровати едва хватало, хотя он спал, свернувшись калачиком и поджав колени чуть ли не к самому подбородку. Огромные ссутуленные плечи его достигали по меньшей мере целого эля в ширину. Лицом великан уткнулся в подушку, поэтому лица разглядеть я не смог. Уши и шею гиганта украшали странные шрамы, тянувшиеся под очень густые сальные волосы.

— Бальдандерс!!! Прошу прощения, оптимат, нельзя ли на время позаимствовать твой меч?