Книга Тень и Коготь, страница 45 – Джин Родман Вулф

Я отступил от нее на шаг (при этом упершись спиною в дверь). Теперь в ней не было ничего от Теклы. Чуть внешнего сходства, кое-какие жесты да еще одежда – ничего более. Передо мною в крохотной, холодной комнатушке стояла с обнаженными плечами и шеей бедная молодая женщина, чьи родители, скорее всего, с благодарностью примут скудное серебро из кошелька Роха и сделают вид, будто не знают, где бывает их дочь по ночам…

— Ты – вовсе не шатлена Текла, – сказал я. – Что я здесь делаю…

Вышло, наверное, гораздо многозначительнее, чем предполагалось. Она повернулась ко мне лицом, и тонкая ткань платья соскользнула с ее груди. В глазах ее, точно пущенный зеркалом «зайчик», мелькнул страх. Должно быть, она и прежде попадала в такое положение, и это выходило ей боком.

— Я – Текла, – сказала она, – если тебе хочется, чтобы я была ею.

Я поднял руку.

— Здесь есть кому защитить меня, – поспешно добавила она. – Мне стоит только закричать. Во второй раз ударить уже не успеешь.

— Неправда, – сказал я.

— А вот и правда. Трое мужчин…

— Ни единого. Весь этаж пуст и холоден – думаешь, я не заметил, как здесь тихо? Рох со своей девушкой остался внизу и, наверное, получил комнату получше – платит-то он. А женщина, которую мы встретили на лестнице, просто уходила и хотела прежде переговорить с тобой. – Я взял ее за талию и поднял в воздух. – Кричи. Никто не придет.

Она молчала. Я бросил ее на кровать и присел рядом.

— Ты зол оттого, что я – не Текла. Но я хотела стать ею для тебя – и стану, если захочешь. – Стянув с моих плеч чужое непривычное пальто, она бросила его на пол. – Ты очень сильный.

— Вовсе нет.

Я отлично знал, что некоторые из трепетавших передо мной мальчишек уже гораздо сильнее меня.

— Очень! Но разве тебе, такому сильному, не под силу одолеть реальность – хотя бы ненадолго?

— Что ты хочешь сказать?

— Слабые верят, во что вынуждены верить. А сильные верят, во что хотят, и воплощают свою веру в жизнь. Кто есть Автарх, как не человек, верящий в то, что он – Автарх, и силой собственной веры заставляющий верить в это всех прочих?

— Но ты – не шатлена Текла, – ответил я.

— Как и она сама. Шатлена Текла, которую ты вряд ли и видел хоть раз… Хотя нет, здесь я ошибаюсь. Ты бывал в Обители Абсолюта?

Ее маленькие, теплые ладони легли мне на плечо и потянули вниз. Я покачал головой.

— Некоторые клиенты говорят, что бывали там. И мне всегда нравилось слушать их.

— Они и вправду бывали в Обители Абсолюта? На самом деле?

Она пожала плечами.

— Я хотела сказать, что шатлена Текла – вовсе не шатлена Текла. То есть не та шатлена Текла, что живет в твоем воображении – единственная, до которой тебе есть дело. И я – тоже не она. Какая же тогда между нами разница?

— Наверное, никакой.

Я принялся раздеваться.

— Однако ж все мы хотим знать, что же реально на самом деле. Отчего? Наверное, потому, что всех нас притягивает к теоцентру. Иерофанты говорят, что только он воистину реален.

Она поцеловала мое бедро, зная, что одержала верх.

— Ты в самом деле готов искать истину? Не забывай: для этого ты должен быть облечен фавором, иначе попадешь в руки палачей. И это тебе не понравится!

— Нет, – согласился я, кладя ладонь ей на затылок.

Думаю, мастер Гюрло намеревался почаще устраивать мне поездки в этот дом, чтобы меня не слишком влекло к Текле. Я же позволил Роху прикарманивать отпускаемые на это деньги и больше ни разу не ездил туда. Боль оказалась такой приятной, а наслаждение таким болезненным, что я боялся перестать понимать себя самого.