Книга Меч и Цитадель, страница 290 – Джин Родман Вулф

Я, с благодарностью приняв саблю, заверил его, что всегда предпочитал шею.

— Тоже неплохо, если рядом товарищей нет и горизонтальным махом никого из своих не зацепишь, – сказал капитан, крутя ус.

Устроившись на корме, я получил прекрасную возможность приглядеться к лицам гребцов. Очевидно, берега матросы с «Самру» боялись в той же мере, что и меня. Подойдя к пристани рядом с яликом, они поспешили убраться восвояси и впопыхах едва не перевернули шлюпку. Убедившись, что на единственной банке ялика вправду покоится увядший алый мак, замеченный мной с корабля, я проводил взглядом шлюпку, и едва ее подняли на борт, гребцы «Самру» немедля спустили на воду весла, хотя легкий бриз исправно наполнял грот. Очевидно, капитан решил миновать излучину русла как можно быстрее и, если я не появлюсь вовремя в условленном месте, отправиться дальше без меня, с чистой совестью посчитав (и объяснив другим, буде у кого-либо возникнут вопросы), что виноват в опоздании только я сам. Должно быть, и кракемартом он пожертвовал лишь затем, чтоб окончательно успокоить совесть.

По бокам от пирса тянулись кверху каменные ступени – почти такие же, с каких я мальчишкой нырял в Гьёлль. Наверху не оказалось ни души; все вокруг густо заросло травой, пробивавшейся к солнцу сквозь трещины между плитами мостовой. Передо мною безмолвно покоился разрушенный город, мой родной Несс, хоть то и был Несс давно минувших времен. Несколько птиц, круживших над головой, в вышине, хранили молчание, достойное померкших в солнечном свете звезд. Гьёлль, что-то шептавший себе под нос на стрежне, уже казался далеким, отстраненным, как и остовы зданий, мимо которых, прихрамывая, брел я. Как только берег скрылся из виду, он вовсе стих, словно робкий, неуверенный в себе гость, умолкающий, вслед за хозяином пройдя в соседнюю комнату.

Казалось, квартал этот вряд ли окажется именно тем, откуда (по словам Доркас) в Тракс везли мебель и прочую домашнюю утварь. Поначалу я то и дело заглядывал в окна и двери, но не находил внутри ничего, кроме всякого сора да желтой листвы, мало-помалу облетавшей с юных деревьев, успевших взломать булыжную мостовую. Нигде не нашел я и следов людей-мародеров, хотя звериного помета, птичьих перьев и обглоданных косточек вокруг хватало.

Далеко ли я углубился в развалины, мне неизвестно. Наверное, где-то на лигу, но, может быть, и куда меньше. Возможное расставание с «Самру» меня не слишком-то беспокоило: в конце концов, я прошел пешком большую часть пути от Несса до охваченных войной гор, и хотя на ногах держался еще нетвердо, босые подошвы изрядно окрепли на палубе корабля. До сих пор не привыкший носить оружие у пояса, я обнажил кракемарт и вскинул его на плечо, как часто носил «Терминус Эст». Летнее солнце лучилось тем самым неповторимым, особо приятным теплом, которое обретает с появлением в утреннем воздухе первых намеков на осенние заморозки. Наслаждаясь им наряду с одиночеством и тишиной, я был бы просто счастлив, кабы не раздумья о том, что я скажу Доркас, если найду ее, и что она может сказать в ответ.

Знай я, как все обернется, вполне мог бы избавить себя от подобных тревог. Вопреки всем разумным предположениям, поиски не затянулись надолго, и я не сказал ей ни слова – а она не заговорила со мной и даже, насколько я мог судить, не заметила моего появления.