Книга Меч и Цитадель, страница 147 – Джин Родман Вулф

Однако, когда мы удалились от лестницы примерно на три четверти комнаты, он вдруг развернулся и пустился бежать. Пожалуй, вид бегущего дерева и то не поразил бы меня сильнее.

Вдобавок бежал великан очень и очень быстро. При всей своей неуклюжести он одним шагом покрывал два и стены – с точно такой же узкой бойницей окна, как та, сквозь которую глядел вдаль Оссипаго – достиг много раньше, чем я.

На миг я растерялся, не в силах сообразить, что у него на уме. Окно слишком узко, ему нипочем не пролезть… однако Бальдандерс просунул в бойничный проем громадные ручищи, и до меня донесся явственный скрежет камня о камень.

Вовремя догадавшись, в чем дело, я едва успел отступить на два-три шага назад. Еще миг – и Бальдандерс, вскинув над головой тесаный камень, выломанный из стены, запустил им в меня.

Едва я отпрыгнул в сторону, великан выломал из стены еще камень и еще один. После третьего, хочешь не хочешь, пришлось откатиться прочь кубарем, с обнаженным мечом в руках, дабы увернуться от четвертого: разоренная кладка изрядно утратила прочность и новые камни летели в меня все быстрей и быстрей. Чисто случайно мой кувырок завершился возле какого-то ящичка не больше шкатулки, в каких небогатые домохозяйки хранят кольца да серьги, лежащего на полу.

Крышку ящичка украшало множество крохотных ручек, и что-то этакое в их форме сразу напомнило мне ручки регулировки, которые вертел мастер Гюрло, готовя «Революционер» к истязанию Теклы. Прежде чем Бальдандерсу удалось выломать из стены новый камень, я подхватил ящичек и повернул одну из них. Над полом сразу же вновь заклубился рассеявшийся туман. Вскоре мутная белая пелена заволокла все вокруг, накрыла меня с головой, ослепила.

— Отыскал, значит, – неспешно пророкотал Бальдандерс. – Надо было выключить эту штуку. Теперь я тебя не вижу, однако и ты не видишь меня.

Понимая, что великан держит наготове очередной камень и швырнет им в меня, стоит мне подать голос, я промолчал и, сделав около пары дюжин вдохов, как можно тише двинулся в его сторону. Подкрасться ко мне так, чтоб я не услышал, Бальдандерс при всем его хитроумии не сумел бы – в этом сомнений быть не могло. На четвертом шаге брошенный им камень с треском разбился об пол у меня за спиной, а спереди донесся скрежет еще одного, вынимаемого из стены.

Этот-то камень и оказался пресловутой последней каплей, переполнившей чашу. Скрежет сменился оглушительным грохотом: должно быть, часть стены над окном, утратив опору, обрушилась вниз. Увы, надежды на то, что великан погиб под обвалом, тут же рассыпались в прах. Хлынувший сквозь брешь наружу, в ненастную ночь, туман сразу же начал редеть, и вскоре я увидел Бальдандерса, стоящего возле зияющего пролома как ни в чем не бывало.

Очевидно, выломанный из кладки камень он выронил во время обвала, так как руки его оказались пусты. При виде этого я рванулся к нему в надежде нанести удар, пока великан не опомнился, однако он снова сумел меня опередить. Ухватившись за край полуразрушенной стены, Бальдандерс подпрыгнул и скрылся снаружи, а к тому времени, как я остановился возле пролома, успел довольно далеко спуститься вниз. На первый взгляд проделанное им казалось невозможным, но, приглядевшись внимательнее к наружной стене, освещенной горящими в комнате лампами, я обнаружил меж грубо отесанных, уложенных один на другой без известкового раствора камней немало изрядных щелей, да и сама башня кверху заметно сужалась, отчего стены словно бы наклонялись внутрь.