Книга Солнце и Замок, страница 293 – Джин Родман Вулф

— За то же самое, – сознался Маден.

Вскоре зашел у них разговор о торговых делах и приключениях, кого и каким образом пробовали надуть приказчики и поставщики, и так далее, и так далее. В Винкуле, по большей части, сидят дикие эклектики с гор, и Маден с Мадерном крепко между собой подружились.

Но вот захворал Маден: начался у него сильный жар. Помочь ему друг, Мадерн, почти ничем не мог, однако все, что мог, сделал – и пищей с ним делился, и горячку его унимал, и даже воды из собственного пайка для него не жалел… но все зря. Что ж, смерть унимает жар не хуже выздоровления. Пришел Мадену срок умереть, и горячка его отпустила. Обнял его Мадерн, прижал к груди, а Маден взглянул в глаза Мадерну и говорит:

— Друг мой, скоро я буду свободен, а ты так и останешься здесь, на цепи.

Мадерн скорбно кивнул, и все заключенные по соседству с ними умолкли.

— Бывает, понимаешь ли, время, когда даже хороший купец должен говорить, не кривя душой…

— Да знаю, знаю, – перебил его Мадерн. – Ты собираешься сознаться в какой-то каверзе, устроенной мне в былые дни. Тот пожар… я ведь дознался, что это твоих рук дело. Брось, друг, чего уж там. Я сам во многом перед тобой виноват, а тебе нынче все обиды прощаю!

Однако Маден из последних сил покачал головой.

— Нет, Мадерн… я просто хотел сказать… насколько же радостней мне жилось, когда ты меня ненавидел!

Дротт

Как-то раз не прислали нам в положенный срок денег, отпускаемых из казны на содержание гильдии. Пришли мастера в отчаяние: как же теперь быть, чем платить подмастерьям, на что закупать провиант для клиентов? Обсудили они нежданное горе промеж собой, но никто ничего хоть сколь-нибудь дельного не придумал. Тогда позвали мастера к себе старших из подмастерьев, однако и тем ничего путного в головы не пришло. Тогда призвали они на помощь подмастерьев младших, а когда оплошали и эти, велели привести на совет капитана учеников.

— Не бойтесь, почтенные мастера! – сказал капитан. – Дайте мне на неделю половину наших мальчишек, и будут у вас деньги, сколько потребуется.

Разумеется, половину учеников мастера ему на неделю отдали, но, опасаясь, не задумал ли он такого, чего они никак не смогут одобрить, от расспросов предпочли воздержаться.

И вот ровно через неделю возвращается капитан, а за ним двое мальчишек тащат тележку, доверху полную серебряных азими, да еще с горкой!

— Где взял? – спрашивают его мастера (а то мало ли, вдруг, чего доброго, казначейство ограбил).

— Дело проще простого. Вы ведь знаете, как все в Цитадели боятся однажды оказаться у нас? – отвечает капитан учеников и достает из кармана небольшую карточку с парой чернильных строк.

— Разумеется, – говорят мастера.

— Однако шансы на то, что кого-либо из них вправду отправят к нам, крайне невелики, верно?

— Еще бы, – соглашаются мастера.

— Вот я и разослал мальчишек по Цитадели этими карточками торговать. По азими за штуку. А на карточке сказано: будучи-де заточен в Башню Матачинов, предъявитель сего подлежит немедленному освобождению.

— Постой-постой, – говорят мастера. – Допустим, кого-то из купивших у тебя эту карточку действительно отправят к нам. Мы ведь не сможем освободить его вопреки приговору суда!

А капитан учеников им в ответ:

— И не надо! Вернем ему азими – и вся недолга!