Книга Солнце и Замок, страница 187 – Джин Родман Вулф

Вздохнув, Эата подпер подбородок ладонью.

— А ведь плавала Макселенда немногим хуже меня, – продолжал он. – А я, сам помнишь, плавал не хуже вас с Дроттом. Наверное, никса ее на дно утянула. Такое порой случается, особенно в низовьях реки.

— Да, знаю, – подтвердил я, вспомнив громаду лица Ютурны, каким мельком видел его мальчишкой, когда едва не утонул в Гьёлле.

— Ну, а больше и рассказывать не о чем. С собой я привез в шелковом поясе, пошитом на заказ у одного из тамошних ксантодермов, кое-какие деньжата, да и за службу на каравелле получил еще малость, купил кое с кем на паях эту лодку, и вот так с тех пор на ней и хожу. Однако по-ксантски до сих пор немного калякаю, а услышу их речь, остальное тоже припомню. Эх, нам бы побольше воды да провизии…

— Так ведь в этом море островов куча, – напомнил я. – Я как-то раз видел на карте, в Гипотермическом Классисе.

Эата кивнул.

— Да, надо думать, около пары сотен и еще уйма не обозначенных ни на одной из известных мне карт. Ты, небось, думаешь, все их миновать, не заметив, нельзя, ан нет, можно, и еще как. Если не посчастливится, проскользнешь между ними и даже не заподозришь, что земля близка. Тут много чего зависит от времени суток – ночью идешь, или днем, но самое главное, на какой высоте у тебя несет вахту впередсмотрящий. Согласись, грот-марс на каракке – совсем не то, что нос моей скорлупки!

— Остается только надеяться на лучшее, – пожав плечами, подытожил я.

— Ага, как сказал бы лягушонок при виде аиста, кабы у него в глотке не пересохло.

Вновь ненадолго умолкнув, Эата перевел взгляд с волн на меня.

— Севериан, а ты знаешь, что случилось с тобой? Пусть даже ты просто морок, насланный какогенами…

— Знаю, – подтвердил я. – Только я не фантом. А если фантом, то виновата в этом иерограммата по имени Цадкиэль.

— Тогда расскажи, как сам все это время жил. Теперь твоя очередь.

— Ладно, только вначале спрошу еще кое о чем. Что происходило здесь, на Урд, после моего отбытия?

Эата сел на рундук так, чтобы видеть меня, не вертя головой.

— Да, верно, – сказал он. – Ты же за Новым Солнцем отправился, так? Отыскал?

— И да и нет. И обо всем тебе расскажу, как только ты просветишь меня, что здесь, на Урд, творилось.

Эата поскреб щетинистый подбородок.

— Ну, в том, что ты, наверное, хочешь узнать, я разбираюсь не очень. И вряд ли сумею точно припомнить, когда что произошло. Пока мы с Макселендой жили вдвоем, Автархом был ты, однако в столице, по слухам, появлялся нечасто, все с асцианами воевал. А после вернулся я из Ксантских Земель – тебя уже нет.

— Если там ты провел два года, выходит, с Макселендой должен был прожить восемь, – подсчитал я.

— Да, где-то так. Четыре или пять лет с ней и ее дядюшкой, и еще два-три года мы вдвоем по реке ходили. Как бы там ни было, трон Автарха уже супружница твоя заняла. В народе ворчали на ее счет: баба-де, слов власти не знает… Так что, когда я обменял иностранное золото на хризосы, на одних твой портрет был, а на других ее. Она в том году как раз замуж за дукса Кесидия вышла, на улице Иубар из конца в конец такой закатили праздник – с вином и мясом для всех и каждого. Я так набрался… три дня на лодку вернуться не мог, а в народе пошли разговоры, что брак их – дело хорошее, пускай-де она сидит в Обители Абсолюта да заботится о Содружестве, а он тем временем асцианам спуску не даст.