Книга Какого темного?, страница 50 – Ольга Валентеева

Послышались чьи-то шаги. Я притаился во тьме и приложил палец к губам. Паулина тоже насторожилась. Свои? Или чужие?

Дверь в галерею открылась, и я узнал одного из вошедших. Арен Деммер. Тот самый, с факультета Лави, которому я слегка повредил руку. А с ним – мой недавний пациент. Которого я как раз пытался вылечить. Ну и компания! Представил, зачем собрались эти двое, и в голове слегка развиднелось. Но задор остался.

— Думаешь, он пройдет? – шепотом спросил Деммер.

— Сам слышал, как ведьма приказала ему кормить свою уродину. А скоро рассвет. Придет – как пить дать, – ответил Кивлис.

Это Паулина-то уродина? Стало обидно! И ей тоже. Но мы притаились – до поры до времени. Кивлис с Деммером шли как раз в сторону арацении.

— Девочка, ату их! – скомандовал я.

Листья-побеги взметнулись и оплели жертв. Арацения потащила их к себе – видимо, решила, что лучше живое мясо, чем никакого. А я магией чуть ей помог – наложил на обоих заклятие остолбенения. Оставил в движении только голову. Чтобы могли орать. Дверь распахнулась, и в галерею влетела профессор Карентель. В одном пеньюаре. Причем достаточно симпатичном. Белое кружево. За ней – Кай. Этот-то откуда взялся? Наверное, решил найти непутевого соседа.

— Паулина, фу! Отравишься! – завопила «ведьма», вытаскивая из пасти цветочка руку Кивлиса. Не ту ли, которую я безуспешно лечил?

Демон выражался куда хлеще. Деммер отлетел в сторону и врезался спиной в стену. Затем Кай заметил меня и так недобро прищурился, что я попытался слиться с Паулиной – благо она меня листочками загородила.

— А, так вот ты где, – демон опять начал шипеть. Его зрачки сузились и полыхнули алым. Значит, зол. – Я тебе что говорил? Не нажираться!

— Трезв, как стеклышко, – я расправил плечи. – Паулина, душа моя, до вечера.

Цветочек степенно мне кивнул бутоном – или показалось? И я пошел к двери. Чуть не впечатался лбом в стену – так это потому, что темно. Кай шел сзади. Я слышал его дыхание – и холодок пробегал между лопаток. Главное, чтобы не придушил. Хотя не посмеет. Профессор видела, с кем я ушел.

Комната была заперта. Я безуспешно пытался попасть ключом в замочную скважину, пока меня не схватили за шкирку и не отставили в сторону. Дверь открылась – и закрылась у меня перед носом.

— Кай, – постучал я.

— Убирайся во тьму, – донеслось из-за двери.

— Кай, не дури!

Ни звука.

— Шун, открой.

В тот момент я не думал о том, как Шун будет это делать. Но скрипнул замок, и я ввалился в комнату.

— Предатель, – покосился на Шуна Кай.

— Шу-ва-рра, – выдал тот и примостился ко мне на плечо.

— Ах так? – Опять этот прищур!

— Маленьких обижать нехорошо, – глубокомысленно выдал я. Это была моя последняя связная мысль перед тем, как лицо встретилось с подушкой. Кажется, Шун перебрался на голову. Там и затих. А я уснул так крепко, что никаким сигналам трубы не поднять.

Голова раскалывалась. Гудела так, словно в ней завелся рой пчел. И теперь этот рой перелетал с места на место, а я даже не мог открыть глаза. Умом понимал, что давно проспал подъем. Что идут пары и меня будут искать. Но тело отказывалось повиноваться. Да и не хотел я никуда идти. Вот это погуляли! Куда там дворцовым застольям с их скучными длинными речами. Я никогда еще не чувствовал себя частью целого, частью коллектива. Обычно был я – и были мои подданные. Льстивые, лживые, готовые лицемерить, лишь бы обратил на них свой взгляд. Не то чтобы меня это не устраивало. Но иногда ощущал себя пустым местом. Божком, которого поставили на пьедестал и надеются, что тот выполнит любое желание.