Книга Грабли для профессора, страница 4 – Ольга Валентеева

Кстати, история меча так и оставалась мраком. Реус наотрез отказался говорить о моем дяде. Сослался на заклятия, стирающие память. Врет. Чувствую, что врет. Но и надавить нельзя. Меч все-таки, не человек.

Вернув книгу коту, направился на пару. Больше часа объяснял своей группе принцип создания слуховой иллюзии, а затем еще столько же отрабатывали задание на практике. Взрывашки успели всем рассказать о пополнении профессорского коллектива, и я то и дело призывал студентов замолчать и сосредоточиться на материале.

Наконец с работой было покончено. Я вернулся в общежитие, поднялся на второй этаж и почти миновал двери Аверса, который по-прежнему был моим соседом, когда услышал голоса.

— …В документах жуткий беспорядок, – говорил Гаденыш. – Вы понимаете, что этой академии покровительствует сам крон? И что я вижу? Ужасное состояние дел! Но ничего, с сегодняшнего дня на территорию академии не проскочит и мышь. Не будь я Киримус дер Гарден.

— Но господин ректор… – пытался оправдаться Аверс.

— И слушать не желаю. Чтобы к завтрашнему утру все недостатки были устранены. Или вылетите отсюда в два счета.

Первым порывом было распахнуть дверь и высказать новому начальству все, что я о нем думаю. Но бедняге Аверсу и так хватало проблем. Нам обоим работать с Гаденышем, хотим мы этого или нет. Поэтому решил не обострять.

Реус встретил меня извечным бурчанием.

«Соседи шумят», – не успел я переступить порог, как прогудел меч. Он висел на стене в новых ножнах, присланных жрецом. Как оружием я им не пользовался. Но иногда Реус мог составить хорошую компанию.

— Скажи, ты знаком с Киримусом дер Гарденом? – спросил я, присаживаясь в кресло.

«С Киром-то? – хмыкнул меч. – Виделись. Талантливый парень, хороший маг. А что?»

— Он – наш новый ректор.

«Сочувствую. – Мне послышался тихий смешок. – Кир – фанатик своего дела. Или все будет так, как он решил, или никак. Но что ты хочешь? Он воспитывался в храме богини, а там суровые порядки».

— В храме? Почему? – полюбопытствовал я. – У него же есть родители.

«Это не моя тайна». – Вот за что ненавижу Реуса! Его то не заставишь молчать, то клещами слова не вытащишь. Тайна не его, видите ли. Кто тут хозяин?

«Хозяин, может, и ты, – опять прочитал мысли! – А каждый человек имеет право хранить свои секреты. Я вот никому не расскажу, как ты мысленно называешь Кира».

— Гаденыш и есть, – шикнул я на меч. – А будешь умничать, сниму со стены и студентам отдам. Пусть упражняются.

«Напугал», – пробурчал меч, но лезть в голову перестал. Заказать обед? Или сначала поспать? Уже собирался кликнуть нугов – мы с ними сдружились, отличные ребята, хоть и волосаты слегка, – но тут в двери постучали.

— Входите, – откликнулся я.

— Профессор Аль, можно?

Ленор. Кто бы еще это мог быть? С какой-то книгой в руках. Опять пытать будет. Куда подевался тот испуганный слабый подросток, который перешагнул порог академии шесть месяцев назад? Ленор вытянулся, окреп. И растерял большую часть своей стеснительности.

— Можно, – вздохнул я, прощаясь с обедом и отдыхом. – Что там?

— Да вот, – передо мной плюхнулась книга. – Заклятие массовой слуховой иллюзии. Не понимаю, как плести заклинание.

Пришлось объяснять. Но я даже не злился. Привык. Лучше уж Ленор со своими талмудами, чем ректор с нравоучениями и меч с тайнами. Может, хоть из мальчишки будет толк.