Книга Кронпринц поневоле, страница 52 – Ольга Валентеева

Я присел рядом. Что еще его величество мог сказать в такой ситуации?

— Послушай, Астар, – гораздо тише начал он. – Я признаю, что был не прав. И твой побег – целиком моя вина, сынок. Прошу прощения.

А мне что сказать? Я смотрел на крона, а он ждал ответа, однако истолковал мое молчание по-своему.

— Не хочешь прощать, да? – улыбнулся безрадостно. – Понимаю. И даже считаю, что ты прав. Я не должен был лишать тебя праздника, и наш последний разговор… Мне правда жаль, Асти. Да, возможно, ты заслуживаешь другого отца, но… Власть – это очень сложно, сынок. И мне хочется, чтобы ты был к ней готов. Осознавал свою ответственность, мог полностью управлять магией, чтобы никто не сумел обидеть тебя, посягнуть на трон или назвать тебя слабым, недостойным правителем. Я забываю, что тебе всего пятнадцать. А иногда вижу себя на твоем месте.

Я все еще молчал. И видел, что отец Астара действительно им дорожит, но почему тогда все вышло настолько сложно? Почему они не могли вот так поговорить раньше? И эти слова предназначались не мне.

— Мой отец тоже был очень жестким человеком, – продолжил Дарентел, так и не дождавшись ответа. – И я обещал себе, что не стану таким, как он. И стал. Смешно, да?

— Скорее, грустно, – все-таки ответил ему. – Тогда зачем… Зачем повторять его путь?

— Кровь – не вода, да? – Дарентел задумался о чем-то своем. – Хорошо, что тебе не достался мой характер. Ты никогда не будешь таким, как я. И если думаешь, что это меня расстраивает, то не прав. Но когда я размышляю, какой из тебя будет крон, мне становится страшно.

— Я понимаю.

Я действительно понимал. Астар был замечательным другом. Любознательным, теплым и добрым человеком. Но в нем не было жажды власти, ни капли. Он хотел жить, тянулся к свету, следовал своим мечтам. Хотя бы пытался. Что будет с Арантией, если власть перейдет к Астару? Да, его отец еще молод, но так будет не всегда. Впрочем, я могу и ошибаться. Аст еще ребенок. Он повзрослеет и изменится. Рано сейчас говорить, каким станет его правление.

— Прости меня, хорошо? – Дарентел потрепал меня по волосам. – И не делай так больше, я чуть с ума не сошел от ужаса.

— Обещаю, – ответил я. Аст бы не одобрил моего обещания, но мне тоже есть что сказать Астару. У меня не было отца. Он погиб где-то в этом дворце. Наверное, я бы даже смог найти комнату, если бы захотел, – память, разбуженная Гарденом, не успела подернуться дымкой. Но, конечно, искать не буду. Зачем? А отец Астара жив. Надо ценить то время, которое они могут провести вместе. Иногда судьба так изменчива, а жизнь так скоротечна.

— Отдыхай, – сказал крон. – А с Алем я все-таки поговорю. Он слишком тебе потакает. Кстати, а где твой меч?

— В академии забыл, – солгал бодро.

— Ладно, потом заберем. Ларабанскими мечами не разбрасываются, сам знаешь. Когда рядом нет Серебряной Молнии, я ощущаю себя… беззащитным.

— Я тоже привык к Изми.

Астар действительно редко расставался со своим сокровищем, а я понятия не имел, что в ларабанских мечах такого особенного. Правда, магия от них исходила мощная.

— До завтра, Астар, – улыбнулся крон и вышел из комнаты, а я обхватил голову руками. Вот это влип! Пока что Дарентел считает меня сыном. А если узнает правду, не сносить мне головы. Может, Астар приедет сам? Если нет, придется мне повторить трюк с побегом и убедить его занять положенное место. Правда, уверен, ко мне приставили удвоенную стражу – я чувствовал людей за дверью, и их было много. Но что такое стража для менталиста моего уровня?