Книга Когда загорится Луна, страница 57 – Ольга Валентеева

Когда дом наконец-то опустел, Демьян понял, что физически не сможет поехать на пары. Тася взялась за уборку, а Леший вытащил пакет из цветочного горшка, вытряхнул на ладонь записку, повертел…

— Думаю, нам понадобится помощь нашего товарища по несчастью, – проговорил он. – Соколов должен разбираться в подобной мути. Еще надо порыться в вещах Симоны, – мне кажется, там была книга с чем-то похожим на обложке.

— Если Соколов опять не ударится в бега после визита полиции, – откликнулся Демьян.

— Он может. Только вряд ли станет. Кому охота иметь проблемы с законом? Думаю, побоится. Ты как? В норме?

Дёма задумчиво кивнул и пошел в свою комнату. Здесь тоже царил разгром. Ничего интересного полицейские не нашли, но искали тщательно. Что именно? Попробуй пойми… Лечь спать? Не уснет ведь. И в училище ехать не вариант, он только будет клевать носом. Поэтому Демьян открыл свой старенький ноут и принялся переделывать заявку на грант. Тот проект, который предлагал Павел Владимирович, неплох, но «неплох» – этого мало для получения персональной выставки.

А главное, подобная загруженность позволяла забыть о трупе в гостиной и о том, что их теперь подозревают в убийстве. И конечно же о Знаке Пепла. Знаке… Идея выставки оформилась сама собой. Стихии! Разные воплощения воды, пламени, земли, воздуха. Демьян расписывал каждую мелочь и будто видел перед собой то, какой станет его работа.

— Дёма! Что там у тебя творится? – Тася заглянула в дверь. – По всему коридору сквозняк.

— Я… работаю, – смутился Демьян. – Прости.

— Да ладно. – Она устало отмахнулась. – Когда попробуешь нарисовать Самойлова?

— В выходные. Сейчас из меня как будто воздух выкачали, – ответил Дёма.

— А по сквозняку и не скажешь. Но тебе виднее, конечно. Не торопись, отдохни немного. И вообще, ложился бы ты спать. Лёшка вон пересматривает вещи Си, тоже меня не слушает. Дурдом какой-то, честное слово.

— Не усну, лучше еще поработаю, – проговорил художник.

И Тася оставила его в покое.

Дёма был за это благодарен. Он сосредоточился на проекте, и спустя два часа описание выставки приобрело законченный вид. На бумаге она стала именно такой, какой Демьян хотел ее видеть. Часть картин уже была нарисована и сейчас украшала собой городскую галерею, часть только предстояло нарисовать. И он нарисует! Хватило бы времени. А главное – можно будет тренироваться на картинах, чтобы оживлять их по своему желанию, а не когда найдет вдохновение. Держать искусство под контролем, как бы это ни звучало, – вот к чему нужно стремиться.

Дёма перечитал описание проекта, сохранил и сразу же отправил Вихреву. Не хотелось ни с кем его обсуждать, даже с Павлом Владимировичем. Это казалось чем-то личным, тем, чем не стоит делиться. Детищем… Только после этого Демьян упал на кровать и сразу уснул.

Ему снился Олег Самойлов. Он сидел в кресле в гостиной, и на коленях у него лежала старинная книга, по которой покойный водил пальцем. Затем он поднял голову и пристально посмотрел на Демьяна.

— Знаки. Повсюду знаки! – сокрушенно проговорил он, а после запрокинул голову и умер. Во второй раз…

Дёма резко проснулся. Во рту чувствовался привкус крови. Он поднялся и поплелся в ванную, поплескал в лицо водой, немного остудил голову. Стало легче, однако не настолько, чтобы чувствовать себя хорошо.